Онлайн книга После развода. Новая семья предателя (СИ)

Я молчу и не сопротивляюсь.

Ни страха, ни возбуждения, ни волнения.

Губы Владимира будто восковые и неживые для меня.

Я его не отталкиваю его и позволяю вновь поцеловать в шею.

Ничего.

Даже смущения нет.

Обхватываю его лицо руками и вглядываюсь в карие глаза, которые заволокло темным возбуждением, и оно меня совсем не пугает. И не будет стыда. И щеки не горят румянцем.

Владимир — не урод и не совсем рохля. Прокручиваю в голове наш возможный роман, и почему-то мне приходит мысль, что я буду закрывать его кредит на машину.

Короткий смешок срывается с моих губ, в которые хочет присосаться возбужденный Владимир, но я лениво уворачиваюсь.

Слюнявит мне щеку.

И отвращения нет. Я будто на нас со стороны смотрю.

Просторная прихожая с мраморным полом, высокие потолки с лепниной, мебель из белого дерева и молочного бархата, а под хрустальной люстрой Владимир в дешевых брючках из синтетики стягивает со скучающей дамы кашемировое пальто с воротником из песца.

Конечно, бедность не порок, но я чувствую во Владимире желание не просто меня трахнуть, но и поиметь с меня материальные блага.

Он же сразу понял, что я непростая женщина в золоте и мехах, но его выводы — ошибочны, ведь я его обманула.

Харитону я сказала всю правду, а Владимиру я скормила ложь, что я вдова.

У Владимира глазки загорелись после моих слов.

— Я думаю, тебе надо уйти, — тихо говорю я, когда Владимир прикусывает мою мочку и играет кончиком языка с бриллиантовой серьгой.

— Ты же этого хочешь…"

"Пальто на полу, и он расстегивает платье:

— Где у тебя спальня?

Какова вероятность, что он обчистит меня и свалит? Тогда мой план проснуться с другим мужчиной в кровати трещит по швам.

Не дождавшись моего ответа, он тащит меня вглубь квартиры.

Может, я слишком строга к Владимиру? Я записала его в альфонсы и ворье. О, к моим недостаткам можно отнести и высокомерие.

Прекрасно.

Высокомерная стерва.

Ну и ладно.

Владимир заволакивает меня в гостиную, а после с мужской грубостью швыряет меня на кровать.

— Я тебя на чай приглашала, если что, — лежу на диване и вздыхаю.

— Оставим чай на попозже, — ухмыляется и медленно расстегивает пуговицу под воротником рубашки.

Стук в дверь.

Нет.

Это не стук.

Кто-то ломится.

Вот сейчас меня пробивает страх, и я замираю. Не моргаю, а Владимир оглядывается:

— Это кто еще? — а после вновь смотрит на меня. В глазах пробегает паника и злость.