Онлайн книга Бог Боли

Он одет в джинсы, низко висящие на бедрах, и толстовку с капюшоном, распахнутую вверх, обнажая пресс и V-линию.

Я сглатываю, заставляя свой взгляд сфокусироваться на его лице."

"Это совершенно не лучшая идея.

Его лицо — царственное. Он обладает такой красотой, которая взывает к тебе без слов. Острая линия челюсти, высокие скулы и очерченные губы.

Его каштановые волосы, короткие по бокам и длинные на макушке, уложены в беспорядочную прическу, и это самая красивая прическа, которую я когда-либо видела. Мне всегда было интересно, на что похожи эти длинные пряди.

Интересно.

Это все, что я делала с тех пор, как встретила эту загадку. Я гадала, представляла, мечтала.

Но все они разбились об одну мрачную реальность.

Он не хочет иметь со мной ничего общего. Или, по крайней мере, я так думала.

Дело в том, что его незаинтересованность должна сделать меня счастливой. Это к лучшему, учитывая, что моя судьба была предрешена еще в день моего рождения.

Я, конечно, не хочу, чтобы он пострадал из-за меня.

Но в такие моменты я подхожу ближе, чтобы разгладить эту складку между его густыми бровями.

Чтобы она исчезла.

Через мгновение его рука хватает мою собственную, и я сглатываю, когда он медленно открывает глаза.

Насыщенно-голубые, с черной окантовкой.

Такие же глаза у человека в маске, который навестил меня прошлой ночью.

Глава 3

Анника

Я не могу нормально дышать.

Я даже не могу нормально думать.

Я представляла себе этот момент с тех пор, как узнала эти глаза. Хамелеон, океанские глаза с редкой гетерохромией, которую я не видела ни у кого, кроме него.

Именно так называются черные кольца вокруг его голубых глаз. Гетерохромия. Совершенное несовершенство, которое является частью его сущности.

Это было первое, что привлекло мое внимание. И хотя многие сказали бы, что мое внимание легко получить, никто не знает, что его невозможно удержать.

Да, я продолжаю обращаться с людьми вежливо, запоминаю их имена и спрашиваю об их последнем посте в социальных сетях, но все это — часть притворного поведения.

Крейтон — исключение из этого феномена. Мой интерес к нему начался, как и к любому другому — мягкий, нормальный. Безличный.

Мало-помалу он перерос в этот безграничный мощный интерес, который пронизывал меня изнутри.

Мое внимание к нему не ослабевает. Если не сказать больше, оно становилось более сильным с каждой встречей, с каждым украденным взглядом. С каждым прикосновением.