Онлайн книга Предатель. Ты врал мне годами (СИ)

Я жду, что он сейчас пнет колесо, но он затягивает галстук и широким шагам направляется к крыльцу кафе.

Света вскидывает руку, привлекая внимание молодой рыженькой официантке:

— А можно еще одну чашку для чая? И давайте еще…ммм… кусочек шоколадного счастья, —

косится на меня и шепчет, — надо папу задобрить.

Глава 15. Ты не дура, Люб

Обреченно наблюдаю, как Богдан входит в двери кафе. Высокий, широкоплечий и строгий.

Бариста у кофемашины с его появлением даже втягивает голову в плечи, ‘будто не хочет, чтобы его заметили.

А официант у двери с подносом в руках отступает с его пути с тихим и напряженным:

— Здравствуйте.

Сейчас я смотрю на мужа, как не на родного и близкого человека, в котором вижу любовь и нежность.

Я смотрю на него сейчас, как на чужого человека. Как на незнакомца.

Мы же с ним выросли, и я упускала из вида, что он такой большой, высокий и мрачный. С

тяжелым взглядом и размашистым напряженным шагом.

И во мне вспыхивает искорка страха, потому что я сейчас вижу моего мужа без идеализации влюбленной дурочки, которая воспринимала своего мужа сначала как любимого мальчика, а потом как сытого домашнего и ласкового котика.

Нифига он не котик. И давно уже не мальчик.

Только я как-то упустила этот момент.

— Пап! — Света оглядывается и поднимает руку. — Мы тут!

Богдан кивает в ответ.

С каждым новым его шагом я все больше хочу вскочить с диванчика, обитого, мягким велюром, и бежать без оглядки.

Но я не бегу.

Я делаю глоток остывшего чая, а Богдан уже у нашего столика.

— Привет, моя хорошая, — наклоняется к Свете и целует ее в щеку, а после отстраняется и настороженно всматривается в заплаканные глаза.

Хмурится.

— Ты плакала?

На виске тут же проступает пульсирующая венка.

— Да, — Света шмыгает, — мама довела.

Богдан кидает на меня напряженный взгляд, и я в нем успеваю уловить вспышку гнева, которая быстро тухнет.

Он же не идиот. Если бы я все разболтала, то разговор с дочерью прошел иначе.

— Помнишь, как мы с Аркашей вам завтрак готовили?

У меня опять сердце сжимается и не разжимается обратно, будто застыло перед громким ударом.

Богдан вновь смотрит на Свету и шепчет:

— То королевский бутерброд?

— Да, — по щеке Светы катится слеза, а я задерживаю дыхание.

— Помню, — Богдан смахивает слезу с щеки Светы, — конечно, помню, — целует в лоб.

Задерживает губы на ее коже, на пару секунд прикрыв глаза.

Какой любящий отец.