Онлайн книга Простые истины

Не знаю, что он стремится там увидеть ‒ жизни на данный момент в них нет.

‒ В самом прямом, а точнее, горизонтальном. Есть у меня человечек в тверском филиале ‒ незаметный, практически невидимый для всех, но очень глазастый. Так вот, как только Полина была назначена управляющей филиалом, Арсений стал частенько появляться в офисе: поначалу пару раз в неделю, а затем и каждый день. Как думаешь, какие у них могут быть общие дела?

‒ У него обширный бизнес, совершенно отличающийся от нашего, и представительство в Твери имеется.

‒ По своим делам в нашей компании? Да брось, ‒ закуриваю вторую сигарету, ‒ ты в это веришь? Я нет. Он приходит к ней. К ней, понимаешь? Сразу направляется в кабинет Полины, нигде не задерживаясь.

Не признаваться же Игнату, что я неоднократно, в красках и лицах представлял свою жену, распластанную на рабочем столе.

‒ Стоп. А причём здесь Нина?

‒ Мой человек видит лишь, как Пронин приходит и уходит, сколько времени находится в кабинете наедине с Полиной, как часто появляется.

‒ Насколько я понял, Нина только-только вышла из декрета, сомневаюсь, что она в курсе амуров Полины.

‒ Во вторник, после обсуждения продажи доли, она видела Арсения. И испугалась. Неприкрыто, искренне испугалась, когда наткнулась в коридоре. Нина с ним знакома или же просто стала свидетелем того, о чём не стоит распространяться кому попало.

Нина знает больше ‒ видела или слышала. Её слово будет решающим, последним аргументом перед подписанием бумаг о разводе.

‒ И чего ты хочешь?

‒ Чтобы ты сблизился с Ниной, расспросил. Женщины, как правило, делятся с близким человеком информацией, часто не осознавая, насколько эта самая информация важна. Мне жизненно необходимо знать, что видела Нина.

‒ Так ты поэтому её поселил здесь? Ты хоть понимаешь, что мне впервые за три года кто-то по-настоящему понравился. Зашевелилось что-то внутри, подало признаки жизни, откликнулось, а ты и здесь умудрился сыграть с выгодой для себя.

Его претензии мне понятны, вот только, если бы не я, так и сидел Игнат бы в своей берлоге, шарахаясь от новых отношений и живя воспоминаниями о Свете.

‒ Одно другому не мешает, Игнат.