Онлайн книга Эра милосердия

Где он бывает?

— В ресторанах… — бездумно, почти механически, сказала она, глядя в окно, и тут же, видимо, пожалела, прикусила губу.

— В каких? — вежливым голосом осведомился я.

— Да не знаю я… — сказала она с досадой. — В музеи он не ходит и в библиотеки не записан. Где же ему ещё бывать?..

— Ну вы лично в каких бывали с ним ресторанах? — настырничал я.

— В разных… Да и всего-то дважды…

— Так в каких всё-таки?

— В «Астории» и… и в «Гранд-отеле»… — пробормотала она, глядя в сторону, и я видел, что она врёт.

— Вот что, мы вас попросим поехать с нами в ресторан и опознать его, — сказал я решительно.

— Я? С вами?! Опознавать в ресторане?! — переспросила она с огромным удивлением. — Да вы с ума сошли! За кого вы меня принимаете?

— Как за кого? — опешил я. — За знакомую человека, которого мы подозреваем как соучастника в убийстве. — И добавил сколько можно было ядовитее: — Вашей подруги, между прочим…

Ингрид презрительно выпятила нижнюю губу, процедила:

— Вы можете подозревать кого угодно… Хотя у вас нет для этого ни малейших оснований — разве несчастного Груздева мало? Ведь не зря же вы его посадили?

— Конечно, не зря, — обозлился я.

Может, оттого, что я несколько туманно объяснил ей про соучастие, которое и сам ещё толком по учебнику не проработал, но она сказала:

— Ловить близкого мне человека, каким бы он прохвостом потом ни оказался, я не стану.

Я запальчиво перебил её:

— Мы вас можем заставить!

Она засмеялась:

— Нет. Я делаю в этой жизни только то, что сама хочу. А если я не хочу, то вы меня хоть расстреляйте…

И я понял, что заставить её опознать Фокса не удастся. Да и при таком её характере это было опасно — она могла нас в самый острый момент подвести. Я встал, довольно невежливо махнул рукой вместо «до свидания» и вышел.

В Управлении никого из наших не было. Я сел за свой стол, записал в блокнот для памяти основные факты из разговора с Ингрид и решил ещё раз перечитать её письма. Однако ни дела Груздева, ни писем оставленных в спешке на столе, уже не было, — видимо, Жеглов убрал бумаги в сейф. Собственным ключом, который пару дней назад Жеглов торжественно, будто орден, вручил мне, я отпер замок и раскрыл тяжёлую стальную дверцу.