Онлайн книга Путевой светлячок

Хорошо, что деревенька небольшая оказалась. Обратно мы с Томасом брели, поддерживая друг друга. Мужчина тоже слишком вымотался. Учитывая его состояние после болезни и походы под дождем, как бы мне завтра не пришлось его лечить от простуды… Но магия жизни во мне, хоть и плескалась на самом донышке, буквально звенела от счастья — столько жизней спасла.

По возвращении в таверну пришла моя очередь изумляться. Зал был выдраен до блеска. Вокруг витал запах мыла, большой стирки и свежеприготовленной еды. И ребятишки, и две женщины ходили в исподних чистых рубашках, сверкая розовыми пятнами новой кожицы на лицах и телах.

Увидев меня, демоненок довольно улыбнулся.

Не смотря на жуткую усталость, тоже помылась на кухне, стоя в лохани и поливая себя водой ковшом из ведра. Потом поужинала с Томасом, слушая рассказ о том, как в их деревню пришла чукма. Мы сидели полуживые от усталости, но довольные жизнью, и это нас сближало.

Нам с Хемом выделили комнату на втором этаже. Рада застелила постель свежим белоснежным бельем, как она сказала, приготовленным в приданое старшенькой дочери, и положила две стопочки новехонькой одежды. Для Хема — пару рубашек, штанов и новые кожаные ботиночки. Мне ночная рубаха досталась с короткими рукавчиками и длиной до колена. И пока я в нее переодевалась, Рада принесла пару ботинок для меня, чтобы размер подобрать (я чуть не запищала от счастья, когда одни из них подошли), и длинную темно-синюю юбку, к сожалению, все ее платья и сестры Томаса оказались слишком большие.

Уже по привычке сложила все вещи в рюкзак, поставила новую обувку возле кровати и, уложив Хема, впервые за последние несколько дней сразу уснула.

* * *Проснулась, словно меня кто-то толкнул… и несколько мгновений неподвижно лежала на боку, не открывая глаз, прислушиваясь к окружающей тишине. Лишь сверчки за окном стрекочут, да собаки изредка подвывают, а в остальном — ни одного настораживающего звука.

"Поправила рубашку, подаренную Радой, а то подол во сне слишком задрался, оголяя ноги до бедер. Однако, несложное движение тут же отозвалось в теле глухой тянущей болью. Да-а-а, наверняка переоценила свои возможности, и целительские труды не прошли даром. Теперь уже прислушалась к себе: ныла каждая клеточка тела, каждая косточка, а руки-ноги стали тяжелыми и почти неподъёмными. Похоже, с утра придется очень туго, и вряд ли мы сможем сразу покинуть деревню.