Онлайн книга Рай тебя не спасёт

Вспоминалось, как к вони примешивался запах цветов, принесённый ветром из далёкого сада. С каким состраданием смотрели ангелы, как с этим же неизменным состраданием обрушивали на спины кнуты, пинали упавших, заставляли работать больных. От белых крыльев Еву тошнило. От лицемерия Аилин Еву тошнило сильнее, чем от беспощадности Махаллат, и сильнее, чем от ангелов с их одухотворёнными лицами, мягкими улыбками и притворным милосердием. Будь её воля, она бы отправилась к ведьмам: те были чистым листом в блокноте памяти, абстракцией без неприятных ассоциаций.

— Так всё-таки почему? Если я правильно поняла, своим письмом Маир нас спасла.

Велар с сестрой угрюмо переглянулись.

— А как вы думаете, зачем ведьмам нас спасать?

* * *Когда грохот сменился периодом затишья — а периоды эти делались всё короче — демоны выбрались на поверхность. До следующего удара стихии оставалось полчаса, в лучшем случае минут сорок.

Летели так, что перехватывало дух, словно стая гигантских птиц, заслонивших небо от края до края, — пятнадцать тысяч демонов пытались обогнать апокалипсис. Впереди — спасение, за спинами — смерть. В ушах стоял свист. Грудь сдавило. Казалось, потоки воздуха вот-вот сорвут с лица кожу. Велар — демон! — задыхался от взятой скорости.

Первая шеренга пересекла горный хребет, очертивший границу Пустоши, когда начавшийся метеоритный дождь разбил стаю на части. Одна оказалась в безопасности и на полной скорости продолжала нестись вперёд. Вторая, менее многочисленная, металась под огненным градом. Распахнув слезящиеся от ветра глаза, Ева обернулась, чтобы посмотреть на отставших демонов. Шары пламени сбивали одну крылатую фигуру за другой.

«Всё будет хорошо», — раздался запыхавшийся шёпот, и Ева поймала себя на мысли, что в объятиях Велара ей ничего не грозит.

Спустя часы изматывающего полёта демоны приземлились на стену перед пустыней Ордена, выстраиваясь на краю шеренгой, словно птицы, опустившиеся на насест. Они потеряли дом (как и Ева), привычную жизнь (как и Ева), некоторые — близких (как и Ева), и впервые за годы в Пустоши Ева не чувствовала себя среди них чужой.