Онлайн книга Рассказы

Пусть лучше объяснят, почему я так поступил со своим подельником. Я вручил его им готовеньким.

— Они считают, что вы просто неуклюжий. Вы собирались схватить сумку, но сбили его с ног по ошибке. Они думают, что он должен был продолжать бежать.

— Почему детективы округа участвовали в операции штата?

— Экономия, — пояснила она. — К тому же, нужно делиться, чтобы каждый получил по конфетке.

— Я не брал сумку.

— У них четыре свидетеля, которые говорят, что вы наклонялись к ней.

Ричер ничего не сказал.

Она сказала:

— Почему вы были там?

— На этой площади было тридцать человек.

— Свидетели показывают, что парень бежал прямо к вам. Не к ним.

— Всё было не так, я встал у него на пути.

— Точно.

— Вы думаете, я виновен.

— Неважно, что я думаю, — снова повторила она.

— И что по их словам находилось в сумке?

— Они не говорят.

— И это законно? Разве я не должен знать, в чем меня обвиняют?

— Я считаю, что это законно на данный момент.

— Вы считаете? Мне нужно что-то большее.

— Если вы хотите другого адвоката, идите прямо сейчас и заплатите за него.

Ричер спросил:

— А парень в футболке уже заговорил?

— Он утверждает, что это было простое ограбление, и он думал, что девушка использует сумку в качестве кошелька. Он говорит, что надеялся найти там наличные и кредитные карты. Может, еще сотовый телефон. Агенты из штата рассматривают это, как заранее придуманную на всякий случай легенду.

— Почему же, считают они, я тоже не сбежал? С какой целью я остался?

— По той же причине, — ответила она.

Ричер кивнул:

— Как вы думаете, насколько сделка велика?

— Это серьезное расследование. Оно продолжается уже долго.

— Дорогое, как вы думаете?

— Думаю, да.

— И это в то время, когда с финансированием, похоже, имеются проблемы.

— Финансирование всегда является проблемой.

— Так же, как и самооценка, репутация и рейтинги успешности. Подумайте о Делани и Куке, поставьте себя на их место. Длительное и дорогостоящее расследование разваливается из-за какой-то случайности. Они вернулись к самому началу, а может быть, еще хуже. Возможно, пути назад совсем нет. И это очень стыдно. Что будет дальше?

— Не знаю.