Онлайн книга Развод. Я не приму вторую!

В её голосе было больше упрёков, чем жалобы. За годы я привык к этим речам, но сегодня они почему-то раздражали сильнее обычного.

– Я понимаю, что ей нужно к родителям, – продолжала она. – Но зачем бросать дом? Разве не могла подождать? Разве нельзя было взять детей с собой? А так – оставила меня разбираться со всем!

– Мама, – начал я спокойно, – никто тебя не заставляет делать всё одной. Дети уже большие, могли бы помочь.

– Помочь? – возмутилась она, поднимая руки к небу. – Да они даже не знают, как держать лейку! Им же только дай телефоны, они из рук их не выпускают.

Из гостиной донёсся голос Исы:

– Это дедушка поливал, а не ты!

Мама резко обернулась:

– Что ты сказал?

Иса вошёл в коридор, скрестив руки на груди. Его лицо было серьёзным, как никогда.

– Я сказал, что это дедушка поливал огород, а не ты. Я видел.

Я посмотрел на сына с удивлением. Обычно он избегал таких разговоров, предпочитая держаться в стороне.

На шум вышли Ахмед и Алия. Они посмотрели на нас с интересом, явно понимая, что разговор принимает серьёзный оборот.

– Бабушка, – сказал Ахмед, вставая рядом с братом, – а зачем ты говоришь, что всё делала сама, если это не так? Мы с Исой помогли дедушке поливать утром. Я таскал ведра, Иса держал шланг.

– Да что вы можете, – отмахнулась она. – Только и знаете, что болтать. Если бы Марьям не уехала, всё было бы иначе. Ей не надо было ехать.

– Она не бросила нас, – твёрдо сказала Алия. Её голос дрогнул, но она не отвела взгляд. – Она уехала, потому что устала. Устала от всего этого.

– Устала? – воскликнула мама. – Что значит устала? Разве я когда-нибудь говорила, что устала? Женщина должна работать, заботиться о доме, о семье. Это её обязанность.

– Она и так всё делает! – не выдержал Ахмед. – Мы видим, как она старается, а вы только критикуете. Разве это справедливо?

Я посмотрел на сына с удивлением.

Мама, казалось, была ошарашена таким сопротивлением. Её обычно покорные внуки вдруг решили заступиться за мать. Я молча смотрел на эту сцену, пытаясь разобраться в своих чувствах. С одной стороны, мне было неловко за мать, с другой – я чувствовал, что дети говорят правду.

– Хватит, – наконец сказал я, поднимая руку, чтобы остановить спор.