Онлайн книга Развод. Ты меня предал (СИ)

Шумно выдыхаю, сжимая в пальцах естество:

— Ты по мне соскучился?

— Очень, — Матвей жадно въедается в мои губы.

На выдохе приподнимаюсь и принимаю его без остатка. Обвиваю его шею руками, выгибаюсь в спине и прижимаюсь к нему.

Сливаюсь с ним в одно целое в медленных покачиваниях, наслаждаясь каждой сладкой секундой тихой близости, в которой нет похоти, а есть нежность и желание врасти друг в друга.

Нас накрывает волна удовольствия, но мы не кричим и не стонем. В тягучих и пронизывающих судорогах мы судорожно выдыхаем, всматриваясь друг другу в глаза, и вновь целуемся.

Смакуем друг друга, не торопимся и глотаем наши прерывистые выдохи.

— Моя… — шепчет в шею Матвей, прижимает к себе крепкими объятиями.

— Мой, — кладу голову на его плечо.

Вслушиваюсь в его дыхание и звуки подтекающего крана. Я не стану хозяйкой на это кухне, но она останется в моей памяти.

— Я надеюсь, что ты меня сейчас не выгонишь, — тихо отзывается Матвей, — ведь тебе удалось соблазнить меня кроватью.

— Я еще думаю, — смеюсь я, — нужна ли тебе еще одна эмоциональная встряска от беременной жены?

— Тогда я точно сегодня буду выть от тоски.

— Так уж и быть, — трусь щекой о его шею, — оставайся, но с тебя завтрак.

Глава 56. Мы тут одни

Обнимаю сквозь сон Матвея, и он неожиданно такой пушистый, лохматый и слюнявый. Облизывает мне все лицо, что-то ворчит и даже поскуливает.

Я открываю глаза.

Перед моим лицом замирает шкодливая морда Барона, который взволнованно облизывается и яростно бьет хвостом по одеялу.

— Барон! — взвизгиваю я.

И это лохматое чудовище начинает скакать по кровати, подвывать, зарываться под одеяло, а потом опять прыгает.

— Нельзя! Фу! Пошел отсюда!

Пытаюсь его спихнуть, и вместе с ним сваливаюсь с кровати, запутавшись в одеяле.

Барон в полном восторге.

Опять лижет мое лицо, ловко уворачиваясь от моих рук, и верещу:

— Помогите! Фу! Нельзя! Да господи!

— Барон, — раздается строгий голос Матвея.

Лохматый и придурочный пес резко от меня отскакивает, замирает, настороженно глядя на Матвея, который стоит, скрестив руки на груди.

Тихо поскуливает, медленно садится и тяжело вздыхает.

— Ты наказан.

Барон уши прижимает и нерешительно елозит хвостом по полу.

— Нет, и не смотри на меня так.

— Пап! У тебя что-то горит! — кричит Лиля.