Онлайн книга Реки не замерзают

Мармеладыч и дальше поучал:

""Душеньки-то их безсмертные, пророков наших, захрящевели, к сокровищам

суетным земным приросли, сердечки-то их по земному только обвыкли стучать, по

небесному не умеют, дорожку в вечность позабыли, отсюда и совесть их

оземленела, заскорузла, от дома отчего отбилась, она ведь к небу рученьки

тянет, а ее лицом в землю, в грязь, стало быть. И все оттого, что последняя

своя помнить не хотят, иначе бы и не согрешали…""

Ах, Мармеладыч

— святая простота! Как же он слушал, когда Антон читал ему выборки из затертой

книжки (не старой, но затертой, а значит часто бываемой добычей ищущих глаз).

— Это фра

Иероним Савонарола, — пояснил Антон.

Мармеладыч

повертел в руках, с сомнением покачивая головой: мол, не знаю, не читал.

— Игумен

монастыря святого Марка, был повешен, после смерти сожжен, а прах его ввергли в

мутные воды Арно.

— Монах значит,

— оживился Мармеладыч, но, узнав, что монах этот католический, из папской

Флоренции, сник и с сожалением взглянул на Антона.

"— Да нет, вы не

спешите, — заволновался тот, — послушайте, как пишет, о таких не признанных

пророках я и говорил вам. Вот это место, например: ""Почему же ты все

медлишь, душа моя? Восстань! Не стыдись поучиться у детей и женщин! Не стыдись

пойти по их стопам! Восстань, говорю я, и беги с ними! Ах! Беги от этих

варварских берегов, беги от этого негостеприимного берега, беги из земли Содома

и Гоморры! Беги из Египта и от фараона! Беги из этой страны, где порок

восхваляется, и добродетель подвергается осмеянию, где человек, изучающий

искусства и философию, называется мечтателем, где скромно и честно живущий

называется безумцем, где к добродетельному человеку и верующему в величие Божие

относятся, как к глупцу, где уповающий на Христа становится предметом

издевательства и над тем, кто человеколюбив, все ругаются, как над женщиной!

Беги из этой земли, где тот называется благоразумным, кто грабит бедного, вдову

и сироту; тот считается мудрым, кто думает только о накоплении богатств; тот

благочестивым, кто грабит другого с наибольшим искусством! Нигде ничего не

видно, кроме нечестия, ростовщичества, грабежа, грубого богохульства,

хищничества, содомства и распутства; зависть и человекоубийство, гордость и

честолюбие, лицемерие и ложь, нечестие и беззаконие господствуют повсюду.