Онлайн книга Ренессанс

Эдвард, наоборот, пытался сохранять спокойствие, хоть это и выходило с трудом. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза.

– Скэриэл? – позвал я в напряжённой тишине. Первым порывом было броситься к ним, разнять, но оба затихли, и я понадеялся, что Скэриэл вскоре успокоится и прояснит ситуацию.

– Ты с ума сошёл, – процедил сквозь зубы Эдвард.

Скэриэл отпустил его и повернулся ко мне. Я замер на первой ступеньке лестницы в ожидании.

– Ты знал про фотографии, – низким голосом произнёс Скэриэл, подходя ближе. – Точно знал.

– Фотографии? – Я лихорадочно соображал, о чём именно он говорит. – Чьи?

Скэриэл всё ещё держал в руке нож. Он подходил медленно, точно хищная кошка в засаде. Шаги его сделались бесшумными, в то время как моё дыхание казалось оглушительно громким. Сработала ли это клятва на крови или нет, но я чувствовал его агрессию. Она заполняла каждую клеточку моего тела. Я боялся двинуться с места.

– Фотографии Бернарда. Ты знал о том, что Бернард и Оливер встречались.

– Ты сам мне это сказал, – нервно выдал я; голос трусливо дрожал.

– Всё верно, – кивнул он. – А теперь кто-то слил информацию про них.

– Ты думаешь, что я мог это сделать? – Внезапно меня охватил гнев. – Я бы не стал!

– Да неужели? – издевательски проговорил Скэриэл.

– Мне больше нечего сказать, – отрезал я. – Я этого не делал. Ищи того, кто за этим стоит.

Я направился в сторону подсобки – нужно было взять тряпку и отмыть холл. Скэриэл успел наследить, ведь, придя с улицы, обувь он не снял, – хотя, по правде говоря, я просто хотел уйти от него на безопасное расстояние.

– В этом доме только я заканчиваю разговор. И нет, – выделил он громче, жёстко сжав подбородок, – мы не закончили.

Я попытался возмущённо завопить: «Что ты делаешь?!» – но получилось только нечленораздельное мычание. Его пальцы, впившиеся в кожу, как тиски, сдерживали меня.

– Скэриэл, прекрати сходить с ума, у тебя уже паранойя, – раздался сзади недовольный голос Эдварда. Я слышал, как он спешит на помощь.

Скэриэл, не поворачиваясь, отпустил мой подбородок – о, это прекрасное чувство свободы! – и взмахнул рукой назад. Послышался грохот.