Онлайн книга Роман о двух мирах

Поведение Лео тоже приводило в смятение. Некоторое время он спокойно лежал у ног хозяина, как вдруг встал, сел прямо и, подняв морду, издал протяжный, отчаянный вой. Ничего более душераздирающего и печального я никогда не слышала. Умолкнув, бедное животное словно устыдилось содеянного и, опустив голову и поджав хвост, поцеловало сначала руку хозяина, потом мою и, наконец, Зары. Затем пес отошел в дальний угол и снова лег, как будто собственные чувства были для него слишком сильны.

– Он болен? – с жалостью спросила я.

– Думаю, нет, – ответил Гелиобас. – Погода сегодня особенная – душная, почти предгрозовая, – а собаки очень восприимчивы к таким изменениям.

В этот момент вошел паж с письмом на серебряном подносе.

Гелиобас открыл письмо и прочел."

"– Иван сожалеет, что не сможет отужинать с нами сегодня, – сказал он, бросив взгляд на сестру. – Занят другими делами. Однако говорит, что надеется иметь удовольствие заглянуть к нам во второй половине вечера.

Зара слегка преклонила голову и все же ничего не ответила.

Через несколько секунд мы встали из-за стола, и, перехватив мою руку, она произнесла:

– Я хочу поговорить с тобой, пока у нас есть шанс побыть наедине. Идем ко мне в комнату.

Мы рука об руку поднялись наверх в сопровождении мудрого печального Лео, который, казалось, был настроен не выпускать хозяйку из виду. Когда мы вошли в спальню, Зара осторожно подтолкнула меня к креслу, а сама села в кресло напротив.

– Я хочу попросить тебя об услуге, – начала она. – Потому что уверена: ты сделаешь все, чтобы угодить мне или Казимиру.

Я заверила ее, что она может на меня положиться, – я с искренней верностью отнесусь к любой ее просьбе, маленькой или большой.

Зара поблагодарила меня и продолжила:

– Ты знаешь, некоторое время я работала в мастерской скрытно. Была занята исполнением двух замыслов – один завершен и предназначен в качестве подарка Казимиру. Другой, – она замялась, – не завершен. Это то большое изваяние, что было скрыто материей, когда ты пришла впервые, посмотреть мою маленькую статую «Вечер».

Минуту или две я не могла вымолвить ни слова – настолько меня удивило ее заявление.