Онлайн книга Руины веры

А раз так, с чего бы Кесседи отдавать мне свою поклажу.

Больше не спорю и отдаю рюкзак.

— Умник, иди вперед,— кивает бывший сосед.

Засовываю руки в широкие теплые карманы штанов. Мне, что, больше всех надо? Пусть поступает, как знает.

Прохожу вперед, поднимаюсь по кривым ступеням. Курт сторонится, и я вхожу внутрь.

За порогом большое пространство, служащее раньше холлом. Проклятые не стали разбредаться по пустым холодным комнатам и расположились здесь. Посередине помещения прямо на полу разведен костер, а члены банды устроились по периметру: кто-то сидит и жует что-то из припасов, кто-то уже спит.

Ближе всех к дверям, полулежа на одеяле, сидит Фил. Ловлю его злой взгляд. Поразительное неравнодушие к моей персоне.

Коэн у костра. Он как раз пьет из фляжки, когда видит вошедших. Его обезображенное шрамом лицо становится еще более безобразным. Глаза полны гнева. Фляжка замирает у губ. На кого из нас направлен гнев, ясно без слов. Меня главарь вообще будто не замечает.

Воспользовавшись ситуацией, молча прохожу мимо вглубь помещения и бросаю вещи у стены, подальше от всех.

Коэн в это время медленно закручивает фляжку, не спуская с виновника задержки гневного взгляда. Психологический момент, куда же без него. Главарь хочет напугать мальчишку еще до того, как откроет рот или ударит.

Кесседи отпускает Мыша и тоже отходит, вид у него абсолютно незаинтересованный. Мышонок остается стоять перед Коэном, усиленно делая вид, что ему не тяжело держаться в вертикальном положении на обеих ногах.

— Мышь, — голос главаря переполнен ядом. — Я ведь тебя предупреждал?

Мышонок нервно сглатывает и кивает.

Коэн поднимается со своего места, плавно, потягиваясь, словно кот, не спеша приближается… и бьет мальчишку наотмашь по лицу. Мышонок падает на пол, будто марионетка без веревок.

Бросаю взгляд на Райана. Его лицо ничего не выражает.

— Вставай, — приказывает Коэн.

Мышонок поднимается, медленно, сцепив зубы. Снова ожидаю, что главарь ударит ногой лежачего, но он ждет, пока “подданный” поднимется и встанет перед ним во весь рост. Только после этого бьет снова, сильнее, чем в прошлый раз.