Онлайн книга Рыцарь

Сделав паузу, она спросила:

— Слушай, а почему это ты так странно глядишь на меня? И куда это ты направляешься?

— Направляюсь я к себе домой, подальше от тебя и твоих речей на западном наречии — лаешь, будто колли! — ответил Николас, вставая с земли и пытаясь вправить рубашку в штаны.

Дуглесс тоже вскочила:

— Так значит, речи на западном наречии, будто колли лает, да?! Это что-то новое в мой адрес! Да постой же, Николас! Не можешь же ты вот просто так взять да и уйти!

Оборачиваясь к ней, он проговорил:

— Ну, ежели вы хотите довести дело до конца… — и он жестом указал на лужайку, — то я, разумеется, останусь и хорошо вам заплачу, но я не в состоянии терпеть эту вашу безумную манеру изъясняться!

Дуглесс так и замерла и, моргая, смотрела на него, все пытаясь понять, что он такое говорит!

— Вы мне заплатите? — шепотом повторила она.

— Верно, сударыня, я никогда и не видел вас прежде! — ответил он и, повернувшись к ней спиной, пошел прочь.

Дуглесс была так потрясена, что не могла двинуться с места. «Никогда не видал прежде» — да о чем это он?! И она бросилась за ним сквозь кусты. Одет Николас был очень необычно: в черный бархатный камзол, украшенный… украшенный, как будто…

— Это что, бриллианты, что ли? — задыхаясь, спросила она.

— Обычно я бываю не слишком-то добр ко всякому ворью! — презрительно щурясь, ответил Николас.

— Но я вовсе не собиралась грабить тебя! Просто никогда еще не видела, чтобы у мужчины было столько бриллиантов! — воскликнула Дуглесс, пятясь и внимательно разглядывая его. Наконец она поняла, что Николас переменился. И дело было вовсе не в наряде и не в том, что он вновь отпустил бороду и усы, — нет, с лица его исчезла та, былая, серьезность! Конечно, это Николас, только помолодевший!

И потом — как это он успел за столь короткое время вновь отрастить бороду?

— Николас, — позвала она его, — а когда ты в последний раз был дома — не тогда, когда являлся ко мне, а в этом, твоем времени, — какой там на дворе был год?

Николас накинул на себя короткий плащ из черного бархата, по вороту опушенный мехом горностая, затем, зайдя за кусты, вывел укрытую там лошадь — вид у животного был примерно таким же своенравным, как у Шугара, которого они в свое время брали напрокат.