Онлайн книга С/с. Том 26

Ну, тебе легче от этого?

— Может, ты еще скажешь, что мясные туши и ящики с рыбой они тоже таскают через вестибюль гостиницы?

Кружкой пива он почесал свой мясистый нос.

— Кто говорит, что таскают? Они пользуются общим с гостиницей грузовым лифтом. Он расположен позади здания. Я не знаю, как продукты доставляются в клуб, но видел, что их отвозят наверх и сопровождающий едет вместе с ними.

Я улыбнулся.

— Вот на это я и рассчитывал. Значит, если я отправлюсь наверх с попутным грузом, у меня есть шанс попасть в клуб? Не знаешь, кто согласился бы мне помочь? Я не пожалею пятидесяти монет.

Гривс, погрузившись в раздумье, медленно отхлебывал пиво.

— Ты рискуешь головой, но это твое дело. Есть у меня знакомый малый, который работал в клубе — Гарри Беннауэр. Не знаю, там ли он сейчас. Он был четвертым барменом или кем-то в этом роде. Гарри всегда сидел без денег: проигрывал на пари, ввязываясь в глупые споры. Он бы, пожалуй, согласился помочь.

— Узнай у него, — попросил я. — Если он все еще там, не хочет ли он заработать пятьдесят долларов.

По лицу Гривса было видно, что к моей просьбе он отнесся без энтузиазма.

— Беннауэр может надуть тебя и рассказать обо всем начальству. Тогда тебе несдобровать. У вышибал в клубе — кулаки, а не пуховые подушечки, знаешь.

— Это моя забота. Ты все-таки узнай.

Гривс пожал плечами и, поднявшись со скамьи, направился к телефонной будке. Я тем временем заказал еще пива.

Минут через пять он вернулся.

— Я разговаривал с ним, — сказал Гривс. — С деньгами у него сейчас обстоит так, что за пятьдесят монет он продаст собственную жену. В общем, он согласен. Теперь решай сам. Я не стал бы связываться с ним: он тебя продаст за твои же деньги.

— Пусть продает. Не убьют же они меня? Ну, на худой конец, выкинут из клуба. Сказал ты ему насчет семи часов?

Гривс кивнул.

— Беннауэр будет ждать возле лифта. Могу поспорить, он тебя одурачит: возьмет денежки, а клуба ты так и не увидишь.

— Я не дам ему ни гроша, пока не увижу, что нужно.

"Гривс снова погрузился в размышления.

— Побудь здесь, я скоро вернусь, — сказал он и, не вдаваясь в объяснения, вышел из бара.

Вернулся он примерно через полчаса, неся под мышкой коричневый бумажный пакет. Сев за столик, протянул свою огромную ручищу:

— Ты должен двадцать монет.