Онлайн книга На одном дыхании!

Глафира, как во сне, последовала за ней.

– Что вам здесь нужно?!

Старуха дошла до вешалки, утвердила на полке свой саквояж и стала снимать плащ. Глафире показалось, что невыносимо завоняло нафталином. Сопя, старуха расстегивала пуговицы. Из-под платка торчали седые космы.

– Ну веди в дом, хозяйка! – последнее слово прозвучало ругательством. Старуха плюнула им Глафире в лицо.

– Я не понимаю…

– А я тебе объясню, – ласково пообещала старуха. – Ну что? Так и будем в передней топтаться? Лакеи-то твои где?

– Какие… лакеи?

– Ну прислужники, опричники твои! Зови их – старуху гнать!

– Здесь никого нет, – зачем-то сказала Глафира.

Она вдруг напрочь забыла, как зовут эту косматую отвратительную старуху, которая караулила ее в квартире великой русской актрисы и так и не налила ей чаю!

– Одна так одна! – как-то даже ухарски ответила старуха и двинула в комнату, в самое сердце готического разлоговского дома. Глафира стояла у распахнутых двустворчатых дверей и с места не двигалась.

– Да ты проходи, проходи! – пригласила старуха почти весело.

– Что вам от меня надо? – как заведенная повторила Глафира. – Как вы здесь оказались?!

– Как оказалась – не твое дело, – объявила старуха. – А вот чего надо… Долгий у нас с тобой разговор будет, хозяйка!

– Никакая я вам не хозяйка!

Старуха усмехнулась неприятно:

– Как же так, не хозяйка! Бывшего хозяина жена, стало быть, хозяйка! – Она помолчала, огляделась по сторонам, задрала подбородок, из которого торчали жесткие седые волосы, и потолок осмотрела тоже.

– У таких – это у каких? – уточнила Глафира.

– У бессовестных, – отрезала старуха.

…Как же ее зовут?.. Глафира никак не могла вспомнить!..

– Ну вот что, – продолжала старуха сурово, – чаю мне подай, погорячее и покрепче! Мне тут с тобой рассиживаться некогда! Марина под утро вернется, и мне к тому времени нужно дома быть! – Она посмотрела на Глафиру.

– Кого… вызывать?

– Шóфера, – выговорила старуха презрительно, ударив на первый слог, – или жандармов, кого там!.. Чтобы до Москвы меня в лучшем виде доставили! А то Мариночка моя в беспокойстве будет. А ей беспокоиться противопоказано… – тут старуха пожевала губами, – над ролью работает! – Это было сказано с необыкновенной гордостью.