Онлайн книга Седьмая жертва

Когда человек просто шутит, он обычно не убивает свидетелей.

Похоже, самые худшие подозрения начали подтверждаться, потому что давно известный Зарубину алкаш и воришка Вениамин Польников, более известный как Венька Бритый, которого Сергей разыскал в воскресенье около четырех часов дня, заявил:"

"– Сам я жив-здоров, слава богу, да и наши все пока в порядке. Тамарку помнишь?

– А как же, – улыбнулся Сергей.

– Ну да, – ухмыльнулся Вениамин, – тебе да не помнить Тамарку. Это ж ты ее родительских прав лишал.

– Не я, а суд, – поправил оперативник.

– Ой, да ладно, знаем мы эти ваши суды. Если б ты на нее бумажки не писал, никакой бы суд не почесался.

– Это верно. А ты никак в претензии, недоволен?

– Да не, мне что, – губы Бритого растянулись в подобии улыбки, обнажив гнилые зубы, – мне даже и лучше. Когда дите под боком, не больно разгуляешься. А так хата пустая, пей-спи – не хочу.

– А сама Тамарка как? По дочке не скучает?

– Тамарка-то? – Бритый расхохотался. – Да она про дочку вспоминает, только когда слезу вышибить надо из кого-нибудь.

– И много вас гуляло? – поинтересовался Зарубин исключительно для поддержания разговора, думая о другом.

– Нас-то? Щас сочту. – Польников наморщил лоб и принялся загибать пальцы.

– Ну, мы с Тамаркой – это два. Хахаль ейный – три… Так… Так… Еще трое – стало быть, вместе шесть выходит. Надьку еще ждали, но она, сука, не пришла. Побрезговала, видать.

– Какая Надька? – насторожился Зарубин.

– Да Надька Танцорка. Не помнишь, что ли? Маленькая такая, тощенькая, смотреть не на что. Из балета она.

Зарубин вспомнил. Про Надьку Танцорку он слышал еще тогда, когда работал на этом участке, но лично с ней знаком не был. Не пришла на день рождения к подруге-собутыльнице, на халявную выпивку и закуску… Очень любопытно.

– А чего ж она не пришла? – спросил он, не скрывая интереса – Может, не знала про именины? Или забыла, а ей никто не напомнил?

– Прям-таки, забыла она, – презрительно фыркнул Вениамин. – Да я лично вон в том самом переулке ее встретил вчера и сказал насчет Тамарки. Забыла!

Как же.

– Ладно, ты ей сказал. А она что?

– Помялась и говорит: приду.

– Она одна была?

– Одна как есть.