Онлайн книга Секретарь старшего принца 4

Я хотела помочь, но теперь – нет, теперь всё строго по регламенту: Элор в вопросах назначения на должности должен иметь совещательное право голоса, и я не стану больше уговаривать его заниматься не его делами. Мисс Анисия пусть ждёт, когда соректор Дегон из сокровищницы вылезет.

Элору перенапрягаться нельзя, а я по привычке его нагружаю. И ради чего? Ради какой-то Академии! Дура.

Дура!

Слёзы текли по лицу, рыдания рвали грудь. Я попробовала залить их вином – снова. И снова ничего не получилось, только окна общежитий задвоились перед глазами.

Дураки мы с Элором оба: он – что отвлёкся на меня, я – что отвлеклась на него и так же глупо получила травму, потому что недостаточно сосредоточилась на битве. Иронично. И глупо.

– Слушай, чешуйчатый, – позвал меня демонокот. – У меня к тебе дело есть.

Я и забыла, что он тут расселся. Не повернулась: слёзы продолжали течь. Хлебнула огненного вина, нелепо надеясь, что его магическое пламя выжжет терзающие меня чувства.

Чувства не выгорали, только желудок будто раскалялся.

– Чешуйчатый…

Оторвавшись от бутылки, рыкнула:

– Отстань!

– Да ты послушай…

– Побрею! – Я отмахнулась бутылкой, во тьме полыхнуло выплеснувшееся на демонокота вино, на белом хвосте оно разгорелось ярче, превращаясь в настоящее пламя. Вытаращив глаза, демонокот рванул прочь.

А я поднялась. Мир шатался, и я честно пыталась устоять на ногах, но вынужденно рухнула на четвереньки. Всё плыло. Мысли… почти не двигались. Ещё немного, и я отключусь прямо здесь, на крыше.

Вдруг чьи-то сильные руки рванули меня вверх, притиснули к груди в золотых завитках вышивки, и я ощутила пьянящий сильнее выигранного вина аромат корицы и раскалённого металла.

– Отдавая выигрыш сегодня вечером, я полагал, что через часик мы вместе его разопьём. – Элор подхватил меня на руки. – А ты меня не дождался, как не стыдно?

– Это мой выигрыш! И нет, с тобой я больше не пью, это чр… чре… чри… вато. Отпусти… – я ударила его светящейся бутылкой по плечу.

Распахнув крылья, Элор спрыгнул с крыши. Всё закружилось, я прижалась к нему, но шептала:

– Отпусти-отпусти-отпусти, – и стукала его бутылкой по плечу.

Повторяла снова и снова, пока Элор входил в дом, нёс меня по холлу, лестнице, коридору, укладывал одетую на свою постель.

Казалось так важно ему это сказать, добиться этого.

– Отпусти-отпусти-отпусти, – шептала я, зарываясь под одеяло и шёлковое, без единой шерстинки покрывало.