Онлайн книга Семеро Тайных

Колоксай смутно удивился, что в таком благодатном краю нет поселений, но крикнуть не смог, ветер рычал в ушах, срывал слова и уносил так далеко, что мог бы услышать их на обратном пути.

Конь Олега растопырил крылья, огромные и широкие, острые когти блестели под солнцем как ножи. Планируя, как гигантская летучая мышь, он медленно снижался, впереди разрасталась роскошная роща, Колоксай рассмотрел два маленьких озера, песчаный берег, песок блестит так, что глазам больно, красные и оранжевые цветы на кустах.

Вершинки деревьев под конскими копытами замелькали быстрее, выросли, Колоксай сжался, собрался в тугой ком, слева и справа замелькали уже не верхушки, а кроны. Коричневые стволы слились в серую стену, снизу ударило, тряхнуло, копыта застучали часто, но неровно. Конь то и дело взмывал в воздух, хрипел, трещали сухожилия, суставы, крылья гнулись, выдерживая напор ветра. Стук копыт стал ровнее, реже, конь вломился в стену высоких цветущих кустов, в ноздри ударил сильный аромат диковинных цветов, а сами цветы начали спешно ронять лепестки.

Олег в трех саженях соскочил с коня, хлопнул по крупу, и конь, как ни был измучен, отбежал и пошел вскачь, на ходу выбрасывая в стороны крылья. Колоксай соскользнул по горячему боку, тоже шлепнул, а когда конь брезгливо отодвинулся, невольно растопырил руки, хватаясь за воздух.

В глазах еще мелькали вершинки, сердце билось часто-часто, а голос прозвучал замученно:

— Где же твои яблоки?

— Ты же не хочешь, чтобы мы попали в руки стражам?

Колоксай мотнул головой, впервые не чувствовал в себе готовности рубить, прыгать на врага, сокрушать:

— Лучше бы обойтись.

— Лучше не шуметь, — сказал Олег. — Песни не горланить, кусты не ломать. Если поймают, шкуру сдерут.

— А ты, как волхв, пошепчи...

Олег вздохнул, Колоксай уловил в голосе не по годам мудрого зависть:

— Здесь нам так пошепчут... Куда ни плюнь, любой колдун больше меня знает и умеет! Даже всякие там бабки-шептухи, деды замшелые.

Колоксай ахнул:

— Ты? Да сильнее тебя нет на свете! Вон ты как гусей таскал!.. Припоминаю, припоминаю, то-то у меня раньше то одно со стола как корова языком, то другое... Я на постельничего грешил, а теперь, если все вспомнить... И терем когда-то занялся как сноп соломы, еле выскочить успели... служанка моей жены забрюхатела, как говорит, от ветра...

Он говорил непривычно быстро, двигался, на щеках горел лихорадочный румянец.