Онлайн книга Семеро Тайных

На каменном ограждении стоял высокий мужчина, сухощавый, лицо надменное, в глазах привычка повелевать, взгляд подозрительный и оценивающий.

— Ты его не видела?

— Нет, — донесся ее голос. — Что с ним? Почему он... в таком виде?

Мужчина проговорил все еще подозрительно:

— Ты слишком рассеянна. Я человека разгляжу за версту, даже если схоронится в траве или в лесу.

— Ты воин, Семизал!

— Я чародей, — возразил он, но в голосе было самодовольство. — Правда, и среди воинов я не встречал себе равных.

— Семизал, — сказала она, в голосе послышались умоляющие нотки.

Он отмахнулся:

— Не знаю.

— Он утонет?

— Наверняка, — согласился Семизал равнодушно. — Какого-то раба Сосику решил наказать таким образом... Что ж, кто-то бросает в яму к голодным псам, кто-то сажает на кол, а Сосику предпочитает топить, чтобы корни его болотных лилий получали корм из разложившихся трупов. Пойдем в дом?

Она поднялась, легкая и грациозная, как пушинка, большие внимательные глаза не оставляли лица Олега.

— Раб совсем замерз, — определил Семизал. — Даже если его сейчас вытащить, он не выживет. У него все застыло внутри.

— Жаль, — прошептала Цинция."

"Она подошла к Семизалу, еще раз оглянулась на человека среди коряг и болотных растений. В ее глазах было сострадание, Олег видел, что и Семизал это заметил. Брови чародея-воина сошлись на переносице. Несколько мгновений он изучал бледное лицо обреченного, неожиданно захохотал:

— Он мечтает согреться! Сейчас я ему помогу.

Олег не понимал, что тот задумал, но девушка вдруг вскрикнула возмущенно:

— Семизал, как ты можешь! Да еще при мне!

Он захохотал:

— Это и есть власть!.. Это свобода!

Горячая струя хлестнула Олега по лицу, намочила волосы. Вода перед лицом вскипела, брызги обжигали щеки, ноздри, уши. Ноздри забил зловонный запах крепкой мужской мочи.

Олег жмурился, вонючая горячая струя наконец истощилась, но он не открывал глаз, ибо и сквозь опущенные веки видел, с какой брезгливой жалостью девушка смотрит на него, и без того грязного и жалкого, а теперь еще и опозоренного, над которым надругались настолько подло и мерзко.

— Семизал, ты просто гадок сам...

Хохот звучал могуче, в нем чувствовалась власть, мощь мужчины над женщиной, а значит — и над всем миром:

— Это зависит от того, где находишься... ха-ха!.. Если там, внизу...

Тело Олега пронзила судорога.