Онлайн книга Сердце под прицелом

И вдруг вжалась всем телом, пуская сына под свободный бок. Я принял. Обоих. Сгреб в кулаки. И застыл, потому что скрутило так... Сука, все, что держало нутряк – полезло трещинами.

Она не должна была чувствовать. Но она, стопудово, чувствовала. Меня же, мать вашу, так подорвало. Колошматило адски. Казалось, вот-вот из-под мышечных волокон полезут гребаные шишки.

– Па-па… Ма-ма-ма… Папа… Ма!

Скрипнув зубами, втянул их еще ближе.

Прижимался к тому самому плечу губами, лбом… И снова губами. И снова лбом.

Милка, когда оторвался, и вовсе вся в слезах была.

– Владимир Александрович говорит, к лету дом достроят... – обронила осторожно, но с намеком. Намеком, который я бы попытался разгадать, не будь таким загашенным. – Ты же будешь летом дома? Будешь, Рус?

– Зависит.

– От чего?

Я задержал взгляд. Выдохнул. Затем, в том же молчании, жестковато ткнулся губами ей в висок. И вышел.

Что творилось со мной, пока до машины брел, ни одному замесу не завертеть. Было так непосильно тяжело.

После того раза был дома еще в феврале. На день рождения сына вырвался. Совместили с крестинами. Так что Милка гоняла, не приседая. Уставшая, но такая, мать вашу, красивая. Я только глазами, как вылупок, за ней курсировал. Изредка отводил, конечно, чтобы не подумала, что у меня совсем крыша протекла. На деле хотелось врезаться и не отпускать ни на миг.

По возвращении догнал, что лучше вообще не ездить. Пиздец, как затратно по нутру. Каждой, сука, клеткой платил. Плюс вливаться потом в эту мясорубку – та еще песня. Весь организм в отказ шел. Вроде ради семьи и держался, но вместе с тем – именно из-за них и выгорал. Работал сугубо на автомате. А тут так долго не протянешь.

В кармане флиски нащупал шарик. Вытащил. Размотал.

«Возвращайся скорее. Мы очень скучаем», – гласила записка из последней посылки.

Дернув, чуть не порвал.

Вдохнул. Выдохнул. И снова скатал в комок. Кинул туда же. К сердцу. Пусть жжет.

Отмылся. Пополз в лежбище. Там редкую вольную застал – бойцы резались в карты.

– Че, сука, бессмертные? – рыкнул с захода. – Потом ноете, что глаза не открываются. Все хари, на хрен, в подушки.

– Дай ты людям мозги проветрить, е-мае… – пробухтел один.

– А мне спать нельзя. Бывшая снится, – заявил второй.