Онлайн книга Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Долг разогнавшей служанок хозяйки требовал догнать и предложить помощь, но Арлетта обернулась к монашку:

– Мы одни, вы обеспокоены. Чем?

– Все мы пребываем в тревоге…

– Верно, но подвиги Котика вас не взволновали. Поверьте, самый верный способ напугать женщину – это предоставить ее собственному воображению. Страх, названный по имени, – четверть страха. Что случилось?

– Ничего нового.

– Хорошо, – Арлетта избавилась от чашки, – я спрошу Габетто, не скажет – пойду к капитану. Мне не нравится бояться не за себя.

– Я не знаю ничего, что заставляло бы тревожиться о Проэмперадоре особо.

7

Фабианова площадь была пуста. Пусты были и прилегающие к ней улицы. Окна домов закрыты ставнями, двери и ворота заперты. Копыта стучат по булыжникам, вернее – гремят в столь непривычной для этого времени и места тишине. Лето. День. Столица…

На углу Триумфальной Робер привстал в стременах и оглянулся. Увидел. Собственную кавалькаду, настороженную и ощетинившуюся оружием.

– Вам что-то не нравится? – хмыкнул так и не отцепившийся Салиган. – Мне тоже.

– Тогда за какими кошками вы за мной таскаетесь?

– Боюсь.

– Чего?!

– Боюсь. Страшусь. Трушу. – Неряха маркиз коротко хохотнул, но Робер внезапно ему поверил. – Стоит мне от вас отстать, сразу будто веревка на шее… И волочет.

– Куда?

– На живодерню, видимо, – с отвращением предположил Салиган. – И еще деточка наша вопить принимается.

«Деточка…» Щербатая девчонка без тени, которой ты так боялся и о которой вдруг забыл.

– И сейчас вопит?

– Нет, под бочком у вас тихо, будто в гробике.

– Тогда заткнитесь.

Несколько минут почти тишины, и вот вам! Справа и впереди – шум и гул, то и дело дополняемый треском, который ни с чем не спутать. Проклятье, стреляют часто, это не попытка кого-то напугать, это действительно бой!

Дать бы Дракко шпоры и в галоп, только нечего брать пример с неосторожного Халлорана.

– Перейти на рысь. Тератье, бери пару человек, и вперед, на разведку. Мы – за вами.

Стрельба будто в насмешку становится реже, шум стихает. Справляются."

"Позади заголосили колокола – кому-то приспичило молиться или… наоборот? Неумелый колокольный звон и конский топот вытесняют другие звуки, а ослепшие дома и лавки так похожи. Слепые тоже похожи, насмотрелся он на них в Агарисе, лица самые разные, а выражение одно – отрешенное, знающее, обреченное.