Онлайн книга Сестрички не промах

Поначалу решили вынести ящик на свет Божий и устроиться в саду, но, приняв по маленькой, слегка отошли от первоначального плана и пили по-гусарски всю ночь и весь день.

Все это мы узнали несколько позже, а пока Иннокентий Павлович был послан за Настасьей Филипповной с радостной вестью. Настасья Филипповна так радовалась, что вскоре на пустыре собралась вся улица, а ее супруг быстро пришел в себя. Я смогла привести в сознание Михаила Степановича, а Мышильда материнской заботой Евгения. Вид пропавшей троицы внушал печаль.

Михаил Степанович шептал себе под нос «Я не унижусь пред тобою», Евгений шевелил пальцами ног и нервно одергивал майку, а участковый, стыдясь и краснея, разглядывал свои ботинки. Самые бойкие граждане интересовались, каким путем можно проникнуть в землю обетованную, то есть на склад, а хозяин магазина «Журавушка», несмотря на воскресный день, уже вызвал бригаду каменщиков.

Столь счастливую развязку испортили представители правоохранительных органов. На этот раз они появились на трех машинах.

Максим был впереди и выглядел очень рассерженным. Михаил Степанович, завидя милицию, разом протрезвел и удалился в дом, прихватив Евгения. Мы сочли за благо тоже удалиться, однако Мышильде на месте не сиделось, и она отправилась на разведку. Минут через десять вернулась и крикнула с порога:

— Лизка, Сашку увозят!

— А его за что? — удивилась я.

— За что… — фыркнула Мышильда. — Знаешь, как у нас говорят — был бы человек, а статья всегда найдется. Выйди, парень страдает.

Я бросилась к дому номер одиннадцать. Сашку выводили со скованными за спиной руками. При моем появлении в рядах милиции наметилась легкая паника, а Сашка, взглянув на меня, утешил:

— Это ненадолго.

Он сел в машину, а я сказала:

— Не торопись, я подожду.

Коля выглядел еще более углубленным в свой пупок, и тут до меня дошло, что сейчас раннее утро и ребята скорее всего спали и знать не знали о бурных ночных событиях.

Помахав на прощание рукой любимому, я пошла собирать вещи. Пришла пора покидать гостеприимный город предков.

От греха, как говорится… Тут и появился Максим.

— Чего тебе надо? — нахмурилась я, завидя его перекошенную от гнева физиономию.

— Ты мне по носу съездила и в подземелье закрыла.

Я вздохнула.

— Чуяло мое сердце, что ты темноты боишься.

— И нечего зубы скалить, — прямо-таки рассвирепел он. — О мумии вы не сообщили, ведению следствия препятствовали…

На мой взгляд, он слишком увлекся, и я позвала Иннокентия Павловича.