Онлайн книга Сестрички не промах

И что? Вместо благодарности ты вдруг заявляешь, что я бросила тебя неожиданно, да еще хочешь вернуться! Это бессовестно, вот что… — Я резко выдохнула и стала перемножать в уме трехзначные цифры, с цифрами у меня проблемы, и это отвлекает.

Из трубки раздалось подозрительное хрюканье, потом тихое постанывание и вновь хрюканье.

— Ты что там делаешь? — насторожилась я. Последний, не таясь, всхлипнул и запричитал голосом обиженного ребенка:

— Лиза, я покончу с собой…

— Как, интересно? — съязвила я. За три месяца он кончал с собой раз двадцать, причем каждый раз так глупо и неудачно, что у меня чесались руки помочь ему и разом прекратить все это.

— Лиза… — простонал он очень громко.

— Иннокентий Павлович, — ядовито начала я. — Вы, как адвокат, должны знать, что подобное поведение называется шантажом…

— Мне все равно, как это называется, я хочу вернуться. Я сейчас стою на балконе, и одного твоего слова достаточно…

— Стой, — перебила я. — Ты имеешь в виду наш балкон?

— Да, — жалобно ответил последний, а я вздохнула:

— Кеша, я тебя умоляю, у нас первый этаж.

— Ты бесчувственная, — растягивая слоги, сказал Иннокентий Павлович и зарыдал, а потом ехидно добавил:

— Я могу подняться на крышу.

— О Господи… — Я смотрела на свои ноги, но даже это не помогало. — Чего ты хочешь?

— Еще один испытательный срок, — довольно сообщил он.

— Зачем, ты все равно его провалишь.

— Нет. Я чувствую в себе силы. Я люблю тебя и чувствую в себе силы. — Он вроде бы развеселился, а я окончательно скисла и сказала:

— Ладно.

— Когда ты переедешь? — быстро спросил он.

— Завтра, — отмахнулась я.

— Ну, почему же завтра? — начал канючить он, но я решительно его пресекла:

— Завтра.

Он сник и, посопев немного, осведомился:

— Мне за тобой заехать?

— Когда?

— Завтра…

— Я и сама способна добраться…

— А вещи?

— А вещи незачем таскать с места на место. Ты все равно провалишь…

— Я чувствую в себе силы…

Я повесила трубку и выругалась, хотя с понедельника начала новую жизнь, где всяким там выражениям не было места. Я дала себе слово быть леди, а леди не выражаются.