Онлайн книга Шепот гремучей лощины

Наверное, приготовился подхватить ее бесчувственное тело.

Соня не сводила глаз с трехглавого пса, изучала все три его головы и не собиралась терять сознание. Трехглавый пес ничем не хуже упыря. А во многом даже лучше. Ведь это именно он спас ее от неминуемой смерти. Вероятно, уже дважды спас. Ведь там, у лесопилки, с парнями наверняка был именно он.

– Вот почему он Горыныч, – сказала Соня тихо, но твердо.

– Сообразительная, – усмехнулся Митя, а потом глянул на Севу, сказал: – Помоги мне с батей, блондинчик.

Вдвоем они аккуратно уложили дядю Гришу на спину пса.

11 глава

Идти старались быстро. Так быстро, как только позволял туман. Туман был такой густой, что Сева опасался, что они могут заблудиться, что движутся они не вперед, а по кругу. Но Митяй был уверен и целеустремлен.

– Не бойтесь, городские, – сказал он, когда Сева попытался высказать свои опасения. – Я, считай, вырос в лесу.

Как выяснилось, знал Митяй далеко не каждую кочку. Уверенность его поубавилась, когда земля под массивными лапами Горыныча начала пружинить и хлюпать. В Севины ботинки тоже натекло холодной болотной воды, а к туману начали примешиваться сумерки.

– Нельзя идти ночью, – сказал Сева и тронул Митяя за плечо. – Слышишь? Мы пропадем, если пойдем в темноте.

– А если не пойдем, – Митяй дернул плечом, – пропадет мой батя! Так что ты смотри, блондинчик, решай сам.

На том берегу… На том берегу чего? Вот этого месива из снега, грязи и болотной жижи?..

– Здесь должна быть гать.

Митяй говорил уверенно, вот только Сева понимал – нет в нем никакой уверенности, если лишь отчаянная надежда на фарт. Тот самый фарт, который до сих пор позволял его отцу оставаться в живых.

– Нет тут никакой гати, тут кругом топь!

– Оставайтесь! – процедил Митяй сквозь стиснутые зубы.

– Ему нужно к врачу, – сказала Соня тихо, но твердо. – И как можно скорее.

Значит, не останется, попрется следом за Митяем. Она думает, что от нее хоть что-то зависит! Дура! Он, Сева, тоже думал, что может решить, помочь и спасти. Если бы вернулся тогда, если бы не подчинился тому свербящему, невесть откуда взявшемуся чувству неизбежности, возможно, Таня сейчас была бы жива.