Онлайн книга Школьная бойня

 – Но когда можно приступить к таинству? – поинтересовался он и, несмотря на приглашающий жест Большова и появление Мариночки с чаем, не стал садиться на стул. – У меня сегодня еще два вызова. Один – на отпевание, а второй – на благословение. Поэтому вы уж меня простите нижайше, но чаевничать не стану. Дел много, – развел руками посетитель. – К тому же в машине моя матушка меня ждет, мается на жаре-то. Служки нынче нарасхват, так я ее с собой прихватил, чтоб помощь при служении оказала. Подпевать будет.

– Ну что ж, тогда поедем прямо сейчас, не откладывая.

После проведенного священником действия освящения фундамента стройки Большов подошел к нему и протянул небольшой пластиковый пакет.

– Передайте отцу Викентию с моей благодарностью. Тут и гонорар за услугу, и пожертвования на строительство новой часовенки. Он знает. Мы с ним уже говорили на эту тему – позавчера вечером. От нашего, так сказать, храма, – улыбнулся владелец будущего торгово-развлекательного центра, – вашему. Так что вот… Я думаю, что ваш настоятель и вас не обидит, – наклонил голову Анатолий Семенович. – Будьте здоровы и передайте мои пожелания скорейшего выздоровления отцу Викентию.

– И вас храни Господь за вашу щедрость, – поклонился в ответ отец Селиваний и перекрестился.

Глядя на него, как мог, перекрестился и Большов."

"Потом отец Селиваний со своей матушкой – небольшого роста худенькой женщиной в очках в черепаховой оправе и в белом платочке на голове – сели в старенькую «Ниву», на которой они прибыли к Большову, и отбыли.

* * *Через два дня, так и не дождавшись звонка с благодарностями от отца Викентия, Большов решил позвонить ему сам.

– Здоровы ли вы, отец Викентий? – с осторожностью в голосе осведомился Анатолий Семенович о здоровье батюшки.

– Здоров, здоров, – пробасил в ответ брат управляющего строительной компании Веселухи. – Что-то вы потерялись, благодетель вы наш. Не звоните, не являетесь самолично… Жду-жду от вас приглашения на освящение, а от вас – молчание. Вроде как договаривались в ближайшее же время, а уж четыре дня минуло…

– Как же… – Большов просто-таки опешил от таких слов отца Викентия.