Онлайн книга Сладкий апокалипсис. Ты моя (СИ)

Я потянулся к ее сиськам, но она ударила мне по рукам:

— Никаких рук. Никаких хваток. Никакой силы. Я сверху, ты снизу. Иначе я уйду.

— А если я возьму тебя силой, когда ты попытаешься уйти? Ты думала об этом, рыжая, когда приходила ко мне в таком виде? О чем ты вообще думала?

— Если ты применишь силу, следующего раза не будет.

— Но ведь ты пришла не просто так, — выдохнул я, — Ты же меня ненавидишь. Чего хочешь?

Я собрал свои остатки мозгов, отобрав крохи у яиц, которые уже заняли главное положение в моем мыслительном процессе.

Я уже знал, чего она хочет, но рыжуля должна была это сказать сама. Таковы правила, если хочешь заключить сделку. Она меня так ненавидела, что могла проделать взглядом во мне дырку. Вряд ли красотка пришла ко мне по доброте душевной, от великой любви или чеса между ног. Если ты не трахаешься десять лет, это неспроста. Значит, не испытываешь нужды, или испытываешь отвращение. Трах ей был точно не нужен, тем более со мной. У нее другие цели.

— Об этом поговорим после, — сказала Анна, взяв в руки мой член.

— Подожди, — с схватил Анну за запястье, а ее рука держала мой член. Как же я не хотел этого делать, но должен был ее предупредить, — Подумай хорошенько, рыжуля, очень хорошо подумай. Пути назад не будет. Подумай над тем, как тебе будет хреново завтра. Я могу взять, и не дать ничего взамен. Что ты будешь с этим делать?

— Оставь себе.

Рыжуля задрала платье, показав сладкий треугольник. Оседлала меня, разведя ноги, взяла мой член и вставила в себя.

Все, понеслась. Пути назад нет. Анна сожгла последние мосты.

Глава 18. Курт. Обладать мечтой

(Внимание! Очень горячая глава.)

Платье спустилось по пояс, оголив грудь. Оно скаталось на талии и смеялось. Шикарная грудь… белая, круглая, соски смотрят вверх… идеальная для меня. От Анны пахло вином, видно, что она была немного пьяная… соблазнительная пьяненькая пташка.

Пусть сначала сама… так меньше испугается. Она же у меня пугливая, как оленёнок. Да и рыжуле видней, как удобней ее киске… вначале, потом-то я возьму инициативу в свои руки. Чувствовать все и не принимать участие — это какой-то мазохизм. А я хочу побывать везде.