Онлайн книга Слепой рывок

Мне, несомненно, откажут в финансовой поддержке под благовидным предлогом. Тогда остается лишь один путь. «Мегапул», «Крионика» и «Римп-кибертроник» предложат разделить Марс, согласятся выкупить огромные бесплодные территории, чтобы создать там собственные очаги освоения. И мне придется согласиться, оставив за собой небольшие, компактно расположенные участки равнин, преобразование которых удовлетворит запросы богатых клиентов.

Хорошо, пусть будет так. Нельзя забывать, что собственностью «Генезиса» остаются десятки тысяч уже введенных в эксплуатацию атмосферных процессоров!»

Ульрих как раз просматривал данные, полученные в результате тестовых запусков системы контроля воздушных потоков и формирования климата.

«Пусть строят, – продолжал мрачно размышлять он. – Пусть вкладывают средства, лелеют надежды. Я не дам убить свою мечту. Не дам создать на Марсе аналог земной техносферы. Придет день, и одним ударом я поставлю на колени всех конкурентов, задушу их начинания. И в этом мне поможет пыль! Та самая пыль, что долгие годы являлась сущим бичом Красной планеты…»

В этот вечер начался новый виток противостояния корпораций Земли, в сравнении с которым война за ресурсы пояса астероидов выглядела как невинная детская шалость.

Цивилизация задыхалась. При существующем положении дел ни один из проектов освоения Марса не давал надежды на будущее, ведь удар по конкурентам, спланированный Ульрихом Фицджеральдом, автоматически отбрасывал цивилизацию назад на десятки лет.

Благие намерения, любовь к утраченной на Земле природе, стремление воссоздать ее во что бы ни стало стали первыми камнями, вымостившими дорогу, ведущую в ад.

"И лишь один человек на умирающей планете занимался настоящими, непредвзятыми исследованиями причин катастрофы колониального транспорта «Альфа».

Йоган Иванов-Шмидт, молодой астрофизик, известный лишь узкому кругу коллег, жил в инмоде и работал в сетевой лаборатории, вновь и вновь моделируя в киберпространстве момент включения двигателей и исчезновения колониального транспорта.

Он не верил в теорию катастрофы. Вниманием молодого астрофизика всецело владела черная, пронизанная нитевидными разрядами воронка, которая, по его скромному и пока никому не интересному мнению, как раз и поглотила «Альфу».

Впереди его ждали годы кропотливого труда, незначительных успехов, ничтожных на фоне неудач.

Так происходит всегда, если человек сталкивается с явлением, не укладывающимся в рамки понятных физических законов.