Онлайн книга ОНО

На часах «Вестклокс», что стояли на тумбочке, было почти восемь, пора домой. Нагнулся поцеловать отца на прощание, но неожиданно для себя шепотом спросил:

— Так что ты видел? Ты не досказал.

Глаза отца уже слипались, он едва приподнял веки. Возможно, он узнал мой голос, а может, принял за какой-то другой, погрузившись в свои мысли.

— А?

— Что ты видел? — снова прошептал я. Мне вовсе не хотелось услышать признание отца, но я чувствовал, что должен услышать, что бы то ни было. Меня бросало то в жар, то в холод, глаза горели, руки стали как ледышки.

Я должен услышать. Точно так жена Лота должна была обернуться и посмотреть, как рушится Содом.

— Птицу, — проговорил отец. — Над головой последнего убегающего легионера. Может быть, это был ястреб. Только огромный. Я никому о том не рассказывал. Меня бы посадили в психушку… Размах крыльев — футов шестьдесят. Как японский самолет. Но я разглядел ее глаза… И кажется, она заметила меня…

Голова его откинулась набок, к окну — на улице уже смеркалось.

— Она камнем упала на легионера, схватила его за балахон и взмыла.

Я слышал, как хлопали ее крылья… знаешь, как во сне. Потом она зависла в воздухе… Я подумал: как же так, птицы не зависают, а эта… эта зависла, потому что…

Он умолк.

— Почему, папа? Почему она зависла? — прошептал я.

— Она не зависла, — проговорил отец.

Наступило молчание. Я решил, что отец погрузился в сон. Никогда в жизни я не испытывал такого страха: ведь четыре года тому назад я видел эту самую птицу. Невероятно, но с одиннадцати лет я ни разу не вспоминал ее.

Мне напомнил отец.

— Она не зависла, — неожиданно произнес он. — Она парила, словно плыла по воздуху. И к крыльям ее были привязаны воздушные шары. Огромные связки.

И с этими словами отец забылся сном.

1 марта 1985 года

Оно вернулось. Теперь я в этом уже не сомневаюсь. Подожду еще немного, хотя чего ждать, и так сердцем чую, знаю наверное. Не уверен, что выстою при встрече с ним. В детстве как-то удавалось, но дети есть дети. Они устроены по-другому.

Записал рассказ отца о пожаре — строчил точно в лихорадке.

Все равно домой едва ли пошел бы. Дерри покрылся толстой сверкающей коркой льда и, хотя утром выглянуло солнце, все точно вымерло.

Писал до трех часов в лихорадочной спешке, пытаясь добраться до конца. Да, я не вспоминал огромную птицу, которая гналась за мной в детстве. Отец воскресил ее в памяти, и с той поры она и все с нею связанное не дают мне покоя.

Это напоминание — своего рода последний подарок отца.