Онлайн книга Смертный грех

Теперь не осталось в живых никого, кто помнил бы о страшном родстве с ведьмами и колдунами.

— Линд из рода Людей Льда? Это звучит благородно, — милостиво заметила маленькая дама.

— Да, — сказал Тарье, тоже считавший, что это звучит благородно. — А как тебя зовут?

— Ты не имеешь права так разговаривать со мной! — сказала она, топнув ногой, той самой, что была сломана. — Я — фрекен Корнелия! Мой отец — граф Георг Эрбах фон Брейберг. Мои родители умерли, я живу у тети Юлианы.

— И теперь ты хочешь, чтобы тебе помогли с твоей ногой?

— Ты не имеешь права говорить мне «ты»! И никто не имеет!

— Я говорю так, как считаю нужным, — пробормотал Тарье, лежа с раскрытыми глазами.

— Тогда я пошла, — сказала она, поворачиваясь к нему спиной.

— Ступай. Я хоть смогу умереть в мире. Уж ты-то ничем не можешь мне помочь, ты занята лишь собой, пустая кукла.

Ее маленькая милость Корнелия Эрбах фон Брейберг сначала восприняла это как обиду, но потом любопытство взяло верх:

— Помочь тебе? Что ты имеешь в виду, простолюдин?

— Ничего.

Она в нерешительности остановилась.

— Что у тебя болит?

— Я не болен. Я не ел целую неделю и не знаю, где нахожусь.

— Не ел? Ты нищий? — спросила она, подходя ближе.

— Если бы я был нищим, я был бы теперь жив.

— Но ведь ты и так живой!

— Слегка.

Девочка задумалась.

— Если ты вылечишь мою сломанную ногу, ты сможешь пойти со мной домой. Тебя покормят у дверей кухни.

— Как нищего?

— Нет, ты, я вижу, из благородных. Ты состоишь в Готском Альманахе?

— Можешь быть уверена в том, что не состою.

— Значит, ты просто бездельник. Но тогда я не понимаю, зачем…

— Слушай, ступай-ка ты в лес!

— Но я уже в лесу, дурак! Ну так что, ты поможешь мне или нет?

— Ладно, показывай свою ногу."

"Она жеманно приподняла подол юбки. Тарье был шокирован тем, что увидел. Нога не была сломана, но под коленкой сияла жуткая рана.

— Как это тебя угораздило? — произнес он. Заметив его сочувствие, она решила на этом сыграть.

— Я споткнулась о корень дерева, — сказала она, сделав театральный жест, — и какая-то дурацкая ветка поцарапала меня.

— Когда это случилось?

— Перед тем, как я увидела тебя.

— И ты не плакала?

— Я никогда не плачу, медик.

— Разумеется, нет. Тогда давай посмотрим, что там у тебя.

Он вынул из котомки все, что нужно для перевязки и старинную мазь, хотя руки его дрожали, а по телу пробегал озноб. Маленькая Корнелия смотрела на него во все глаза.

Вдруг он застонал.