Онлайн книга Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Давай прогуляемся? Похоже, с едой на сегодня все. — Он смотрит на кусок мяса, к которому я едва притронулась.

Я соглашаюсь, и мы вместе идем на ту часть конюшен, где вообще никого нет и территория разграничена на несколько зон под застройку. У Вадима большие планы на это место, но мне оно нравится даже в таком виде — видно, что архитекторы и ландшафтные дизайнеры стараются по максимуму сохранить все в первозданном виде. И в моей голове снова воскресает огрызок прошлых выходные на даче Наратовых, где абсолютно весь природный ландшафт просто сравняли с землей, чтобы на его месте выстроить типовый особняк в стиле «дорогобогато».

Мне не нравится, что я начинаю так сильно идеализировать Вадима.

Когда-то, точно так же, я собственными руками возвела на пьедестал Сергея, влюбилась в него и позволила ему абсолютно все. Некоторые вещи, которые он позволял себе в наших отношениях, мне до сих пор тошно вспоминать.

— Эти документы не подделка, Лори, — наконец, говорит Вадим, когда мы подходим к небольшому оврагу, внизу которого течет небольшая речка.

— Мой отец не мошенник, — упрямо твержу я. — Ты не знал его, а я знала.

— Он был твоим отцом, Лори.

— Если это намек на мою необъективность, Авдеев, то ты крепко ошибаешься. Папа не был святым. В мире больших денег святых распинают в первую очередь — мы оба это прекрасно знаем. Но он никогда не воровал. Тем более не взял бы последнее у многодетной семьи.

Вадим вздыхает.

— Знаешь, я вообще не понимаю, почему должна в чем-то перед тобой оправдываться! — только глухой не услышал бы в этом вздохе недвусмысленный намек, что во всей этой истории я пытаюсь играть роль слепого защитника.

— Лори, конечным бенефициаром «ЮнитиФорс» был Александр Гарин.

— Нет. — Мотаю головой.

— У меня есть доказательства. — счета, переводы, движение денег, которые перетекали в активы твоего отца. Они делали это вместе с Завольским.

— Это бред. — Я хватаю валяющийся под ногой камень и с досады швыряю его в воду. Если бы так же просто было утопить все мои сомнения, которые возникли секунду назад, но уже размножились в геометрической прогрессии. — Папа всегда говорил, что Завольский — грязная хитрая тварь, и что ни один приличный человек не станет вести с ним дела.