Онлайн книга Стальные небеса

Я посмотрела на свои руки, покрытые порезами, запекшейся и свежей кровью, на пальцы, с которых капали темные капли, и меня повело – я осела прямо у бурого куска замковой кладки, к которому привязывала огнептиц, и, опираясь о землю липкими горячими ладонями, с усилием подняла голову.

Было тихо.

Надо мной, в небе под темными тучами, как листья по осени, кружили больше двадцати пламенных духов – я в своем лихорадочном состоянии вызвала их почти в два раза больше, чем ночью на фортах. По горящему лугу, перепрыгивая через полосы тлеющей травы, огибая трупы инсектоидов и врагов, ко мне бежал Энтери.

А капитан Осокин продолжал подкладывать в костер ветки.

– Остановитесь, – прошептала я. – Очнитесь.

Он замер, приходя в себя, закрутил в изумлении головой.

– Ваша светлость? – капитан посмотрел на меня с такой смесью недоверия, страха, упрека и гнева, что мне стало безумно стыдно. Руки вдруг отказали, стало холодно-холодно, и я упала щекой на землю, больно ударившись грудью о бурый камень.

– Возвращайтесь в огонь. – Я не слышала себя, в висках стучало, голова кружилась все сильнее. – Я позову вас еще… возвращайтесь в огонь…

В глазах расплывалось, но я продолжала оставаться в сознании. Мои огнептицы одна за другой опускались в огромный костер. Энтери, добежавший до нас, сам раненый – с кровоточащим вырванным куском щеки, с багровыми дикими глазами, останавливал мне кровь и прохладным потоком вливал в меня виту.

– Теперь я понимаю, что ты истинная сестра Владычицы, Марина, – сказал он гулко.

Но я не могла ответить. И понять, что он имеет в виду. Я, глядя в серое небо, видела как под тучами мягкими упругими волнами катится от моря на лес ветер. Редкими волнами, перламутровыми, сияющими. И в такт толчкам этих воздушных волн болезненным сознанием своим я отчетливо слышала хриплый шепот «Марина, Марина».

Он был похож на выдохи спящего. На дуновение ветра. На медленный шершавый прибой.

Надо мной медленно удлинялись ветви деревьев, превращаясь в тысячи зеленых змей, плескал шепотом бесконечный воздушный океан, а я улыбалась голосу Люка, прошивающему меня насквозь, скалилась безумно, прижимая к себе горячий камень и ощущая, как затягивает рассудок лихорадочная пелена.

Меня затрясло.