Онлайн книга Стигмалион

– Не трогайте его, не прикасайтесь к нему!

– А не то что, мисс? – развернулся конвоир – здоровенный мужик с квадратной челюстью.

– А не то плохо будет! – крикнула я, бесстрашно глядя на него снизу вверх. Он был такой огромный, что смог бы переломить меня двумя пальцами.

– Вы угрожаете? – Конвоир бесцеремонно ухватил меня за плечо.

– Не трогай ее, ублюдок. – Вильям взмахнул кулаком, и конвоир тотчас согнулся пополам, схватившись за лицо.

Я вцепилась в Вильяма, и в следующий момент нас обоих тряхнуло электричеством: второй пристав достал электрошокер и ткнул им Вильяма в шею.

Все остальное было как в тумане: нас подняли, разняли, и Вильяма увели, пока я пыталась сражаться с теми, кто не позволял следовать за ним…

* * *Я пришла в себя только в медпункте: мне уже успели перевязать руку и теперь проверяли давление и сердечный ритм.

– Где Вильям? – спросила я, оглядывая уставленную медицинской аппаратурой комнатушку.

"– Мы скоро сможем проведать его, – сказал отец. Он выглядел как бывалый полководец, который выиграл тысячи сражений, но только что проиграл одну – и самую важную битву.

– Мы подадим апелляцию. Два года с учетом всех смягчающих обстоятельств – это фарс. Не плачь, это не конец, слышишь?

– Я тоже буду сражаться, – всхлипнула я, утирая распухший нос.

Не собираюсь сидеть еще два года в башне проклятого Стигмалиона. Я хочу разрушить его и построить на его руинах свое королевство! Я хочу рук, хочу объятий, хочу нежности и ласки, хочу жить, как все, хочу целоваться и заниматься любовью, хочу просыпаться и видеть рядом того, кого люблю.

– И больше никогда не нападай на людей в форме.

– Я не нападала. Просто сказала, чтобы они не трогали его…

– Какого бесстрашного воробья мы с мамой родили, – вздохнул отец. – Но Вильяму могли накинуть срок за сопротивление.

Отец помог подняться и надеть плащ. Меня шатало, когда я просовывала руки в рукава. А потом папа протянул конверт, который так и не отдал Вильяму. Стоило посмотреть на него, и горло сжала невидимая рука… я предала Вильяма. В самую важную минуту я отказалась от своих слов – от всего того, что написала накануне.

И именно за это меня наказали.