Онлайн книга Стоунхендж

Спать на чаше не очень удобно, зато не скрадут. Спит чутко, сразу ухватится за меч, ежели дернут за мешок. Успокоенный, подремал еще, с трудом заставил себя открыть глаза.

Калика сидел, скрестив ноги, встречал утреннюю зарю. Лицо было строгим и торжественным. Томас благоговейно замер: в такие минуты сэр калика походил на пророков. Но не тех, какими их все чаще рисуют, а какими они были на самом деле — могучими, полными сил, ибо сильный дух выживет только в сильном теле. Правда, так говорят еретики, но еретики тоже христиане, только другие.

Купцы запрягали коней, готовились ехать дальше. Ведьма не исчезла, что-то колдовала над горшком подозрительного вида. Скатерть была на месте, объедки выглядывали из-под кустов, помятых и потоптанных, а на скатерке по-прежнему лежал жареный поросенок с яблоком во рту, пахло гречневой кашей.

Томас, с сожалением поглядывая на все еще полную скатерть и особенно на полные кувшины, предложил внезапно:

— Послушай, красавица, а чего бы тебе не пойти с нами?

— Эт куды? — спросила ведьма подозрительно.

— В благословенную Господом Британию. Край у нас холодный и суровый, но лишь потому, что Господь весь жар вложил в наши сердца и души.

Олег отвернулся, подумав, что столько и выпить невозможно, чтобы старая карга показалась красавицей. Сильны воины нового бога!

Ведьма с осуждением покачала головой.

— Только дурни по свету шатаются. С Оловянных островов приперся,

скажи кому — не поверят. Все беды от перемен. Похмеляться будешь?

— А что за ритуал?

— Тебе понравится, — пообещала ведьма.

Томас с подозрением смотрел на огромную чашу, окованную по краю старым серебром. В чаше было хорошее красное вино, потому и принял из рук ведьмы, хоть в утреннем свете сразу увидел, что чаша сделала из человеческого черепа.

— Это из такой я и ночью отведал?

— Отведал? — не поняла ведьма. — Ты всю ночь пил! А кто эти кусты потоптал, как не ты?

Томас встревожился:

— Я?

— Да еще как лихо!

— С чего бы это?

— Показывал, как пляшут ваши нечистивые друиды, потом что-то плел про башню Давида, сарацин, Навуходоносора, геенну гадкую, сэра Горвеля по ноздри в землю, на дубы кидался, танцу ассасинов купцов учил, про попугаев рассказывал, на дерево лазил.

Несчастный Томас простонал, держась за голову:

— А на дерево почто лазил?"

"— А про каких-то абезьянов рассказывал. Как девок крадут и в ветках непотребное творят... У меня сердце чуть не выскочило, когда ты меня на самую верхушку...