Онлайн книга Стоунхендж

А я как жрец становлюсь сильнее.

— Не как бог? Или ты как тот с дудочкой... запамятовал, как его звали, теперь он Сварог?

Олег рассмеялся, но в смехе сожаления не было.

— Мой мир вообще без богов. Так что богом я не стану в любом случае. Но ты не тревожься. Это лишь сначала мне казалось легко. Царство разума выстроить во сто крат труднее, чем царство веры. Очень непросто мне даются даже самые крохотные шажки!

Глава 14

Улучив момент, калика шепнул Томасу:

— Ума не приложу, как тебе удалось склонить их на свою сторону.

— Эта красивая женщина?... Она в самом деле богиня?

— Богиня любви и красоты.

— А... славянская Афродита?

— Афродита — значит рожденная из пены. Ты думаешь случайно в ее имени корень «род», «родить»?.. Словом, нам даже помощь Лели сгодится. А ежели еще и других склонит помочь?

— Если ты, мудрый, не уболтал, что я могу?

Калика покачал головой.

Томас краем глаза следил за светлеющим небом. Звезды померкли, вершины деревьев видны хорошо.

Когда вершины деревьев заблистали оранжевым, он сжался, изготовился к грохоту, вспышкам... словом, нечисть должна исчезать не просто, а с дикими стенаниями, воплями, богохульством. Так обещал их полковой капеллан. А поляну заполонят запахи серы и паленой смолы."

"— Томас, — поинтересовался Олег, — ты что надулся, как мышь на крупу? Или живот схватило? Признаться, еда у них грубая, хоть это и боги.

— Их дни сочтены не потому, — нашел в себе силы возразить Томас.

Солнечный огонь медленно сползал по стволам. Костер уже догорел. От углей еще несло жаром, но багровый свет подернулся серым пеплом.

Калика говорил еще что-то мудрое, но не очень нужное, но Томас напрягся, остановившимися глазами следил, как яркий луч опустился на уровень человеческой головы.

И тут увидел с ужасом, что из темной чащи вышли языческая богиня Леля и Яра. Они отсутствовали почти всю ночь и сейчас все еще беседовали тихо, шли медленно, касаясь друг друга кончиками пальцев. Но солнечный луч, Томас это видел отчетливо, продырявил зеленую листву как раз у них на пути! В утреннем полумраке этот луч выглядел огненным мечом в руке грозного архангела, который перегородил дорогу нечестивым.

Томас бросился навстречу.