Онлайн книга Страх никогда не стареет

Создать компьютерный вирус – это одно, а вот из разрозненных кусков сложить целое – это другое, это творчество!

Мои философские выкладки о любви к расследованию преступлений, которые у меня, подвыпившего, могли развиться в часовой монолог, прервал звонок телефона."

"Инна замерла. Я не спеша достал телефон и, глядя ей в глаза, ответил:

– Да!

– Фикус, ты где? – спросил резидент.

– У Инны. Она мне рассказывает, как кактусы разводить.

– Выпил, что ли? По голосу чувствуется.

– Есть немного, расслабился. Пропустил сто граммов, лягушатинкой закусываю.

– Как она на вкус? Говорят, курицу чем-то напоминает. Все попробовать хочу, да никак не получается, – сказал он вполне серьезно.

Я покосился на мисочку с отвергнутым деликатесом. Если столь опытный и почтенный человек, как резидент, считает, что это вкусное блюдо, то я зачем отказываюсь?

– Саша, завтра надо встретиться. Часам к десяти ты как, готов будешь?

– Всегда готов! – бодро рапортовал я.

У Инны медленно бледнело лицо. Я прикинул, что если она грохнется в обморок, то при падении головой до стены недостанет.

– Помнишь, где у теплицы встречались? Найдешь? Я тебе кое-что расскажу, а заодно обговорим детали договора. Девушке передай – амнистия. Москва согласилась. Все, пока!

Я сложил телефон и задумчиво посмотрел на хозяйку. Она вдруг дернула головой, и из носа у нее резко, потоком побежала ярко-алая кровь. Инна схватила стоящую пирамидкой на столе тряпичную салфетку и приложила к лицу.

– Запрокинь голову, вот так. Сейчас пройдет, Инна, не волнуйся. От напряжения так бывает.

– Ты мне, медику, объясняешь, от чего кровь может носом пойти? – стараясь дышать ртом, сказала она. – Что тебе сказали?

– Амнистия. Москва согласна на обмен. Но, дорогая моя, всеобщий рай и благоденствие наступят только после того, как я решу. Так что, все в твоих руках. Мне-то, Инночка, никто не мешает шепнуть этим простофилям, что с чем надо сравнить.

– Они сами не догадаются?

– Ты пока вне подозрений, это раз. Экспертизу можно самим инициировать и веревку подменить, это два. Мои московские боссы могут дать команду это сделать, это три. Я могу попросить боссов, приведя серьезные доводы, это четыре. К моему мнению прислушаются, это пять. Есть еще шесть, семь, восемь.