Онлайн книга Рыжая помеха

Ворон ворчал, что это западло, что нормальные люди приезжают минута в минуту, и если опоздаешь, то неуважение и стрела решается в пользу того, кто приехал вовремя…

Но мне плевать на бандитские обычаи замшелых девяностых, тем более, что сам Ворон, сотрудничая с Васильичем, плотненько зашкварился, или, если говорить нормальным языком, испачкался так, что кто бы про порядки теперь пел.

— А зачем это тебе вообще?

Спрашиваю осторожно, прикрыв микрофон. Уже понятно, что связь так себе, и тем более ветер… Если что, спишу на это.

Ворон понимает сразу, о чем я, режет взглядом по закрытым окнам своего гелика, отходит на пару шагов, типа прогуляться.

Я иду следом.

— Я шмаль разного рода терпеть не могу, — неожиданно откровенничает Ворон, поглядывая на мой палец на микрофоне.

Я молчу, ожидая продолжения, хотя удивлен, если честно. И сильно.

Я особо про сферу деятельности Ворона не в курсе, но думал, что по его территории как раз трафик. Оказывается, нет.

— У меня братишка… — продолжает Ворон, — на синтетику присел, еле откачали.

В наушнике прорывается голос Васильича:

— Щенок, я не понял, что со звуком?

Киваю Ворону, типа, понял все, торопливо топаю обратно, убираю палец с микрофона:

— Да все нормально… Может, яма какая?

— Яма-хуяма… Смотрите в оба. Машинка едет. Одна.

Ловлю взгляд Ворона, так и оставшегося стоять на прежнем месте, киваю.

"Он возвращается к гелику, откидывает сигарету.

И в этот момент на территорию заброшки заезжает машина. Приметная, я ее на гонках видел.

И тут вопрос: либо Крас полный дебил, либо абсолютно бесстрашный дегенерат.

И то, и другое — херово.

Смотрю, как он выходит из-за руля, одновременно открываются двери и появляются еще трое парней. Все суровые, как насморк осенью.

Так и тянет ржать.

— Привет, — начинает первым Крас.

— Привет, — я говорю, как и договаривались, Ворон только смотрит.

— Сам говорить буду.

— А ты кто такой вообще? — неожиданно вступает Ворон, — чтоб с тобой базарили?

Тон у него настолько откровенно наездной, причем видно, что границ нет, что Крас теряется.

Оно и понятно. Мальчик всегда жил сытно и спал сладко, таких людей не видел.