Онлайн книга Судоплатов. 1920 год

Исполнил его я, член партии большевиков, матрос Балтийского флота, комендант Московского Кремля Павел Дмитриевич Мальков, — собственноручно. И если бы история повторилась, если бы вновь перед дулом моего пистолета оказалась тварь, поднявшая руку на Ильича, моя рука не дрогнула бы, спуская курок, как не дрогнула она тогда.

— Кто вам отдавал приказы о расстреле? — я сожалел, что не могу пытать этого наглеца. Хотя может быть он действительно считает себя мстителем.

— Товарищи Яков Свердлов и комиссар по делам Армении при Наркомате по делам национальностей РСФСР Варлаам Аванесов.

Я невольно напрягся — С каких пор работник наркомата национальностей мог отдать такой приказ?

Мальков пожал плечами — Я уверен, что через него свое пожелание передал товарищ Сталин.

Я отпустил Малькова и вызвал Аванесова, который после роспуска наркомата, занимал незначительную должность в Совмине — Товарищ Аванесов, согласно показаниям бывшего коменданта Кремля Малькова вы ему передавали приказ о немедленном расстреле Фанни Каплан.

Аванесов наморщил лоб — Это не совсем так, я не передавал ему приказов, я просто как коммунист решил, что убийца должна понести заслуженное наказание, вот и посоветовал ее расстрелять.

— Во-первых, Каплан не убийца, она только ранила Владимира Ильича, а во-вторых так и не выяснены ее сообщники, по сути в том числе и вы не дали провести расследование покушения!

Аванесов вскочил с табурета — Я не позволю с собой так разговаривать какому-то сопляку! Уже детей в ЧэКа брать стали! Безобразие, я буду жаловаться, я до самого товарища Ленина дойду, он меня выслушает и Феликс тебя вышвырнет на улицу!"

"— А что вы так возбудились? — я не понимал причины нервозности, резко перешедшей в в истерику.

Дзержинский, к которому я пришел со своими сомнениями, пролистал дело, в котором было всего несколько листов бумаги и задумчиво забарабанил пальцами по столешнице своего стола — Хорошо, я выпишу постановление о аресте товарища Аванесова.

В это время раздался телефонный звонок, министр поднял трубку и его лицо с безмятежно ровного изменилось на сначала удивленное, а затем тревожное — Я выезжаю!

Дзержинский поднялся — Поехали, в Кремле только что обнаружен застрелившийся Аванесов!

— Вовремя его застрелили! — ухмыльнулся я.