Онлайн книга Сахар на дне

И вот спустя три недели регулярных занятий уже работает довольно сносно. Спина стала прямее, удар острее. А ещё она позволяет себе вскрикивать, когда работает с грушей или стонать, если устала. Это прогресс, я считаю, позволять себе чувствовать и признаваться в этом окружающим.

Андрей — молодец, настоящий профессионал. К тому же на её счёт предупреждён. Он держит её в тонусе, не позволяя расслабляться, но в контакт входит минимальный. Однако же мне всё равно хочется оторвать ему яйца, когда он подаёт бестолочи руку, помогая подняться, или корректирует удар.

Она уйдёт через пятнадцать минут, а потом у меня тренировка с вип-клиентом. Надо настроиться. Я даже не знаю, кто это, но оплачена тренировка со мной едва ли не в трёхкратном размере. Посмотрим, что за хрен.

Поворачиваюсь на лёгкий скрип двери. Твою ж мать, Бэтмэн свалил в зал. Скулил всё утро, упрашивая снова его взять с собой, а теперь попёрся туда, куда ему не разрешалось. С этим своенравным говнюком ещё работать и работать совместно с кинологом.

— Эй, — выхожу за ним, но это чудовище уже запрыгнуло на малый ринг и поставило передние лапы на плечи перепуганной бестолочи.

— Привет, — едва слышно говорит она, глядя на меня, и поглаживает здоровенную собачью голову, пытаясь увернуться от его слюнявого языка.

— Привет.

Киваю Андрею, отпуская его, и сам запрыгиваю на мягкое покрытие ринга и хлопаю по бедру, подзывая собаку. Бэтмэн жалостливо смотрит на девчонку, но опускает голову, поджимает зад и топает ко мне. Вот засранец.

— Как успехи? — спрашиваю растерявшуюся девушку.

— Нормально, — кивает, заправляя выбившуюся из хвоста прядь за ухо.

Смотрит настороженно, даже с опаской. Правильно делает.

— Проверим, — снимаю со стены перчатки и натягиваю на кисти.

Вот нахера? Мазохист ты, Шевцов, в чистом виде.

Бестолочь становится в стойку и поднимает в защитную позицию руки. Вполне себе неплохо, я бы сказал.

— Ноги шире. Чем ты слушала тренера?

Она хлопает глазами и хмурится, но бдительности не теряет, следит внимательно за моими движениями.

Но, кажется, бестолочь слишком обрадовалась и расслабилась, поэтому была наказана. Я оборачиваюсь и ребром стопы подбиваю её ступни, Яна теряет равновесие и падает, громко ойкнув.