Онлайн книга Сахар на дне

Так что говори, чего хотел, и вали.

— Лёха, не груби. Я же по делу. Ты вообще как? Готов? О тебе никто не знает, и Коршак в напряжении. Но всё же этот гондон слишком самоуверен, давай собьём с него спесь, заявим о себе.

Я подхожу к рыжему вплотную. Сучонок и сам не слабак далеко, но напрягается.

— Антошка, мы с тобой нихуя не друзья, запомни. У нас соглашение, и я тут только поэтому. Я тебе звёздное восхождение, ты мне «Дракона» и ублюдка. На этом всё.

— Конечно, Алёша, как скажешь, — скалится придурок.

До выхода ещё десять минут. Протираю лицо влажным полотенцем, бинтую руки и надеваю перчатки. Бои хоть и подпольные, но по правилам. Не знаю, что за чудовище меня ждёт, но я не боюсь.

Дверь в мою раздевалку снова открывается, и врывается Сева. Вот так сюрприз.

— Лекс, какого хера? Ты совсем ебанулся?!

— Сева, не истери.

— Ты что забыл здесь? Ты хоть понимаешь, в какое дерьмо ввязываешься?

— У меня есть на это веские причины, — отвечаю спокойно, проверяя крепления на перчатках.

— Лекс! Зачем тебе это надо?

Да что за нахуй?

— Знаешь, Сева, — моё терпение тоже начинает трещать. — Ты бы мог и сказать мне, что за дерьмо тут творится. Но ты просто промолчал, пока я искал, в чём дело.

— Это потому что я знал, что вот этим, — Сева тычет пальцем на мои руки в перчатках, — всё закончится. Или начнётся. Ещё и под Ермолаем!

Последняя фраза мне вообще не понравилась, полоснула неприятно. Но ведь по сути так и есть.

— У нас с ним соглашение.

— Какое?

— Я вывожу его бизнес в высшую лигу, а он отдаёт мне клуб и одного козла.

Сева запускает пальцы в волосы и напряжённо смотрит. Чёрт, приятно, когда кому-то не срать на тебя.

— У тебя есть секундант?

— Нет. Мне похер, кого Ермолай поставит мне водичку подавать.

— Лекс, ты совсем дебил? Это подпольные бои, тут тебе в эту самую водичку и добавят чего. Я буду. Пошли — время.

— Вперёд.

Звучит предупредительный гонг, я набрасываю капюшон, скрываю нижнюю половину лица под чёрным платком с черепом и плечом к плечу в Севой выхожу.

Тот же зал, в котором проводились аукционы, только переоборудован. По периметру трибуны мест на сто пятьдесят, в центре огороженный ринг. По углам в стеклянных колбах извиваются почти обнажённые тёлки, ближе к выходу установили бар. Атмосферно, мать его.

Народу в зале много, больше двухсот. Наступает тишина, когда на ринг выходит какой-то хер в костюмчике и при бабочке.