Онлайн книга Селфи с судьбой

Сумасшедшая поэтесса всё истолковала по-своему и шиворот-навыворот!.. Впрочем, она истолковала так не потому, что сумасшедшая, а потому, что девочка. У них всё наоборот, всегда.

Почему всё так сложно, если на самом деле очень просто?! Кто так придумал и зачем?.. Чтобы людям было нескучно друг с другом? Чтобы жизнь не прошла зря? Тогда получается, права повариха Клавдия, а профессор Субботин не прав?

– Мне сегодня звонила домработница, – подтвердил он. – Дважды два четыре. Трава зелёная. Небо голубое. Кстати, ты знаешь, почему небо голубое, а не чёрное?.

– Я не знаю, – пролепетала она растерянно, – я об этом не думала.

– Что мы видим в принципе? Мы видим отражение света от любого предмета или поверхности. Поверхность состоит из молекул. Молекулы воздуха, когда нет аэрозоля, то есть облаков, отражают свет в коротковолновой части спектра, то есть в основном синий или фиолетовый. Аэрозоль, то есть дисперсные капли воды, отражает белый. А крупные капли – серый, почти чёрный, поэтому грозовые тучи видятся нам такими тёмными.

– Почти, – сказала Ангел. – Почти ясно.

– Твоя очередь, – предложил Илья. – Теперь ты рассказываешь. Только правду.

Она запустила пальцы с острыми розовыми ногтями под свои дреды и стала ожесточённо чесаться.

– Нет, – сказала она и на минуту перестала чесаться. – Я не могу тебе ничего рассказать."

"– Никто ничего не может мне рассказать, – посетовал Илья. – Матвей не может. Зоя Семёновна не может.

Ангел побродила по комнате, время от времени снова принимаясь раздирать кожу под стянутыми волосами.

– Я, должно быть, от них с ума сойду, – вдруг пожаловалась она. – Так болит и чешется, жить невозможно.

– Может, нужно как-то… расплести.

– Да никак их не расплести! – закричала Ангел. – Там всё специально сделано так, чтоб они не расплелись! И нитками завязано, и какой-то паклей!..

– Остроумно.

– Не могу же я наголо побриться!

– А что? – спросил Илья Сергеевич.

И они замолчали.

Ангел подцепила со стола кружевную пенку, покрутила в руках и как-то набекрень пристроила себе на шею.

– И как это носить? – спросила она сердито. – Куда это девать?

Илья встал и поправил – она отводила глаза, косилась в сторону.

– По-моему, вот так.

За плечи он повернул её к зеркалу.

У неё оказалась длинная и прекрасная шея. Щёки оказались матовыми, а скулы выпуклыми, и подбородок – как будто его вылепил скульптор.