Онлайн книга Тайный агент императора. Чернышев против Наполеона

Но сейчас она вызвала в нем неудовольствие, и по его лицу пробежала гримаса.

«Дурное начало для разговора, который мне представлялся открытым, что называется, по душам. Что ж, с кем поведешься… Немало не удивлюсь, если Александр, этот двуликий Сфинкс или Янус — не имеет значения! — сделал русским и моего собственного посла», — злясь на себя, что в самом начале встречи допустил такие недобрые мысли, подумал Наполеон и усилием своей железной воли взял себя в руки.

— Надеюсь, герцог Виченцский, вы рады возвращению на родину.

— Не то слово, сир! Я безмерно, бесконечно счастлив!

Простые, казалось бы, слова, но они сразу сняли ту горечь, которая так внезапно возникла вначале.

Коленкур рассказал, как он встретил графа Лористона, прибывшего его сменить в Петербурге, и как тот начал обживаться в северной столице."

"— Полагаю, герцог, вы успели ввести графа в общество русских красавиц, у которых, без сомнения, и сами пользовались особым вниманием? — спросил, казалось бы, просто Наполеон и добавил, опять не сумев сдержать себя: — Что касается успеха у женщин, в этом отношении, думаю, вы имели возможность взять немало уроков у императора Александра.

— Об императоре Александре я, ваше величество, сохраню самые теплые воспоминания, если угодно вам узнать мое отношение к этому человеку, — не пряча глаз и не наклоняя головы, ответил Коленкур.

Рубикон был перейден. Отныне можно брать быка за рога.

— Может быть, вы, герцог, посчитаете необходимым уверить меня в том, что император Александр, к тому, что он несравненный обольститель дамских сердец, еще и подлинный миротворец и не желает со мною войны?

— Это правда, ваше величество, о чем я действительно намеревался заявить вам с самого начала нашей встречи.

— Тогда, выходит, я был прав, когда подумал, лишь только вы переступили мой порог: Александр преуспел в том, чтобы сделать вас русским.

На аристократическом лице Коленкура не дрогнула ни одна жилка, но выражение его заставило императора отвести глаза.

— Я всегда был и останусь до конца исконным французом и подданным вашего величества, — с достоинством ответил Коленкур. — Но, даже служа вам, сир, я, как и мои славные предки, не могу не служить истине и собственной чести.

— В таком случае, — снова поднял глаза на герцога и бывшего посла император, — русские вас ловко окрутили и, простите, оставили в дураках.