Онлайн книга Танцы на стеклах. Книга 2

Я убью тебя, если кто-то увидит тебя в таком виде. Если кто-то посмеет смотреть на мою собственность. И даже думать о тебе, – разъяренно шепчет, обдавая мой затылок своим дыханием.

Все внутри сжимается, я чувствую, как лед, которым обросло мое сердце, тает, вновь оставляя его незащищенным.

Боже, Саадат противоречит сам себе. То снова угрожает отправить меня в бордель, где каждый сможет мной воспользоваться, то, как одержимый, называет меня «собственностью». Хотя в его словах, скорее, звучит едва уловимое «ты моя, моя… только моя».

Или мне так сильно хочется это услышать, что я готова снова поверить в собственные иллюзии.

– Пошел к черту, Саадат! Собственность – это твоя жена. Я же никогда тебе не принадлежала. И никогда не буду, – он сильнее дергает мои волосы, и, резко разворачиваясь, я наотмашь хлопаю его по щеке. Второй раз я бью его еще сильнее, так крепко, что голова Джареда дергается в сторону.

– Ах ты маленькая дрянь, afaa sahmah[32], – в глазах Джареда отражается неприкрытая ярость вперемешку с, обжигающей нутро, похотью.

И даже набрать в легкие воздуха. Джаред хватает меня за шею, держа в руках мой пульс, и, тем самым, само сердце и жизнь, в своей сильной ладони. Его глаза наливаются кровью, на лбу проступает испарина. Обхватываю пальцами его запястья, пытаясь уменьшить давление на шею. Задыхаюсь от ненависти, и, в то же время, покоряюсь его несгибаемой воле, когда он смотрит мне глаза в глаза.

Его взгляд твердит: «ты – принадлежишь мне», и я таю, уменьшаюсь в размерах…

В глазах Джареда пляшут серебристые языки пламени, в которых мне предстоит сгореть.

Я признаю свое поражение, подчиняясь Джареду. Опускаю руки, позволяя ему уничтожать меня. Тяжелое дыхание, свистящее, сквозь зубы. Он смотрит на меня целую вечность, медленно, по капле, проливаясь слезами по моим щекам, прогоняя ярость из глубин своих неистовых глаз. Выражение его лица неуловимо меняется, становясь настороженным, тревожным.

– Никогда тебя не прощу, – произношу с надрывом, и хватка Джареда резко слабеет. Я солгала.

– Я бы сам никогда себя не простил, если бы с тобой что-то случилось… Глупая, какая ты глупая, Лана, – мое сердце сжалось, реагируя на его слова, на нотки, сокрушающего мой гнев, сожаления в его голосе.