Онлайн книга Тень моей хозяйки

— Кровь и разрешение старшего мага, Архимагистра. Как только кровь прольётся на Алтарь, вспыхнет символ того рода, к которому принадлежит наследник. Или несколько символов, указывающих на родство с предками. — Мартейн снова поймал мой взгляд и не желал отпускать.

— Это опасный инструмент. — Я вдруг почувствовала себя в ловушке, когда советник Фоули заключил меня в кольцо из сомкнутых рук. — Ведь бывают незаконные дети.

— Да, — кивнул он.

— Неужели вы думаете, будто я из таких?..

— Я не думаю, — твёрдо сказал он, — я в этом абсолютно уверен.

«Это только дар, ничего больше», — успела подумать я.

А потом он притянул меня к себе и поцеловал.

34

От прикосновения его губ я вздрогнула и, испуганно вскинув ресницы, подалась назад. Мартейн не отпустил меня, ещё крепче сжал в объятиях, возобновляя поцелуй. Со мной это было впервые, и это было гораздо сильнее, чем я себе представляла. Его внезапная нежность таила в себе неистовое пламя, которое могло вспыхнуть и поглотить нас в один миг.

"Его губы были ласковыми и горячими, и я с ужасом понимала: не выпустит, даже если я начну вырываться. Но вырываться совсем не хотелось. Я закрыла глаза и ответила ему — взволнованно, нерешительно. Он нащупал шнурок, стягивающий мой хвостик, потянул за шёлковый кончик и взлохматил волосы у меня на затылке, зарываясь в них сильными пальцами. Я обвила шею Тейна руками и прижалась к его груди, отчётливо слыша, как быстро стучит его сердце.

— Эли, ещё немного, — прошептал он, когда мы прервались, чтобы глотнуть воздуха.

В его обычно ясных и льдисто-колючих глазах был сейчас туман. Тейн перебирал мои волосы, нежно касался кончиками пальцев и губами моих висков, щёк и шеи, втягивал носом едва уловимый аромат заклинаний. Я знала, как мы пахли после тренировок в стихийной магии — тающим льдом, и грозой, и пряными искрами огня.

— Я здесь, — тихо отозвалась я, позволяя ему незаметно изучать изгибы моего тела.

Для нашей магии не существовало преграды в виде одежд — несмотря на тонкие прослойки ткани, мы оба чувствовали и дрожь, и волнение друг друга.

Мартейн с трудом оторвался от моих губ и бережно обнял меня, прижавшись щекой к моей растрёпанной голове.