Онлайн книга Тень моей хозяйки

Я огляделась и заметила на веранде брошенный Верой шейный платочек. На рассвете было прохладно, а теперь моя новая подруга сняла его и ушла на работу в курятник. Замотав шею косынкой и связав краешки в небольшой бант, я немного успокоилась и пошла накрывать на стол.

Архимагистра я узнала сразу, хотя никогда прежде не видела. Это был стройный седоватый мужчина с цепким и неприятным взглядом тёмных глаз и презрительно искривлёнными тонкими губами. Одет он был в тёмно-синюю строгую мантию, отвороты которой украшали сверкающие магией и драгоценными камнями знаки отличия.

И Мартейн, и его гость стояли возле стола и напряжённо смотрели друг на друга.

— Разговор будет серьёзным, Тейн Фоули! — выплюнул глава Магистрата.

— Что ж, я готов, господин Виклунд, — пожал плечами советник Фоули.

Я прекрасно видела, что хозяину с трудом удаётся сдерживать бурлящий в крови дар. Внезапное вторжение врага в поместье разозлило его. И тем, что было неожиданным (ведь только вчера они с Адрианой со смехом потешались над старыми пауками), и тем, что оно нарушило нежную утреннюю идиллию с женой. «Я тоже буду во всём поддерживать тебя, Тейн», — решила я про себя, расставляя чашки.

— У тебя новая рабыня, Фоули?

Я кожей почувствовала, как Горм Виклунд скользнул по мне неприязненным взглядом.

— Да, а что такое? — вскинул брови Мартейн.

— Не нужно держать меня за идиота и думать, будто я не знаю о приобретении твоей милой жёнушки. Под шарфиком этой девчонки скрывается миралитовый ошейник. Глупо пытаться утаить то, о чем Магистрат уже давно наслышан!

Я замерла, едва не опрокинув посудину со сливками. Сухой, чуть изогнутый палец Архимагистра, обличительно указывающий в мою сторону, действительно напомнил мне паучью лапу.

— Я пришёл предупредить тебя, Тейн. Ты смотришь на меня огненным волком и думаешь, будто Горм тебе кровный враг. Но я пока ещё тебе не враг. Ты слишком молод и горяч, чтобы оценить моё предупреждение по достоинству. Быть может, пройдёт немало лет, прежде чем твои мозги начнут обращаться к знаниям и опыту, а не к бурлению стихийной крови. Ты станешь сидеть и размышлять прежде, чем что-нибудь произнести во всеуслышанье.