Онлайн книга Тэсса на краю земли

Как будто он носил на себе гору, а теперь смог сбросить ее.

— Почитываю любовные романы, — с достоинством ответил Холли Лонгли, — так что кое-что понимаю в романтике.

— Ромео-теоретик, — хмыкнул Фрэнк, — жалкое подобие человека.

— Да уж не животное, как некоторые.

— Все цапаетесь? — Тэсса вернулась к ним, широко улыбнулась к Фрэнку, задумалась на мгновение, а потом, потянувшись, легко коснулась его губ своими. Не поцелуй, но легкое проявление добрых чувств. — Что, мальчики, пора домой?

— Поехали быстрее, — взмолился Холли, — ненавижу деревню.

— Неужели? — удивилась Тэсса, ловко разворачивая пикап на крошечной полянке. — Должно быть, ты очень страдаешь, что застрял в Нью-Ньюлине.

— Я должен был быть в Токио, меня ждут Нью-Йорк и Париж. Выставки, мастер-классы, интервью, фотосессии. Но знаете что?

— Что? — спросил Фрэнк.

— На ужин у нас будут патиссоны, фаршированные грибами и сыром, — заявил Холли Лонгли.

Глава 17

Сложно понять, что к чему, когда ты умер, а потом оказалось, что нет.

Джеймс то и дело трогал свою голову, руки, убеждаясь, что все цело и все на месте.

Он помнил, как его байк вылетел на встречку, помнил фары огромной фуры, помнил боль, а потом — страх, свет и незнакомый гараж. Ласковый голос яркой женщины с очень резким лицом. Лихорадочную ночь, полную обрывочных мыслей. И пришла тишина дома доктора Картера, где никто Джеймса не беспокоил. Потом оказалось, что, пока он прятался, Нью-Ньюлин внимательно наблюдал за его возвращением.

Мерзкая газета вырвала его из анабиоза.

И стало понятно, что пора выбираться из дома и знакомиться с местом, куда привела его судьба.

Но для начала хорошо бы увидеть Одри. Ведь Джеймс ехал именно к ней, девочке, с которой плакало небо.

Она пробыла в приемной семье совсем недолго — полгода, и Джеймс запомнил только ее зареванную мордашку и бесконечный дождь, стеной окутывающий дом.

Одной самой обыкновенной ночью Одри исчезла, и выглянуло солнце, и настроение у всех улучшилось, а Джеймс через неделю получил первое электронное письмо.

"Шли годы, но они не потеряли друг друга в завихрениях мучительного взросления и неловкости переходного возраста. Одри регулярно присылала длинные и путаные послания, описывая красоту гранитных скал и бескрайнего моря. Она прикрепляла фотографии, на которых цвели огромные магнолии и полыхала на грядках клубника. Джеймсу казалось, что за эти годы Нью-Ньюлин стал домом и для него — или мечтой о доме, который когда-нибудь у него мог бы появиться.