Онлайн книга Точка Бифуркации XII

Школа стояла словно одинокий островок тишины в океане хаоса. Её светлые стены, покрытые свежей краской, красноречиво свидетельствовали о недавнем ремонте, а ухоженный фасад и ровные линии оконных рам напоминали о порядке, что царил здесь ещё совсем недавно. Казалось, это здание, с его строгими формами и чёткими контурами, упрямо и настойчиво сопротивлялось подступающей со всех сторон разрухе и пыталось сохранить свой первозданный вид, несмотря на тревожные события, происходящие вокруг.

Во дворе лежал ровный слой утрамбованного снега, сквозь который пробивались тщательно расчищенные дорожки.

Мы втроём пересекли двор, наши шаги гулко раздавались по замёрзшему грунту. Ветер лениво кружил редкие снежинки, а зимнее утреннее солнце своим холодным теплом освещало дворовую территорию, бросая длинные тени от ограждений и фонарей.

На крыльце, заполняя дверной проём, грозно стоял высокий мужчина с суровым выражением лица. Его фигура с первого взгляда выдавала военного: крепко сбитый, с выправкой, в форме, которая, несмотря на потёртости, выглядела опрятно. За плечом у него висела винтовка, а на поясе виднелся боевой клинок, блестевший в утреннем свете. Он стоял, словно страж, охраняющий этот уголок спокойствия от хаоса внешнего мира.

— Это закрытая территория. Внутрь нельзя, — произнёс он твёрдым, безапелляционным тоном, и его хмурый взгляд упёрся прямо в меня.

Я поднял бровь, медленно окинув его взглядом. Не спрашивает кто я, не пытается проверить документы, удостоверить личность, просто преграждает путь и не пускает внутрь. Обыкновенное хамство и некомпетентность, или ему всё уже заранее известно, и мне просто указывают моё место?

— Мне нужен командующий операцией, — бросил я, стараясь сохранять видимое спокойствие, хотя внутри после встречи с его коллегой уже всё и так кипело.

— Сергей Валентинович сейчас занят, к нему нельзя.

Настроение разбираться с бюрократией у меня отсутствовало напрочь. На мгновение мне захотелось объяснить человеку, что я здесь не ради пустых любезностей, но раздражение взяло верх. Я прикрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем, без лишних слов, отодвинул его телекинезом в сторону.