Онлайн книга Три любовных романа

Грей рассчитывал, что она уйдет, не навязывая ему своего общества вторично. Ведь он ясно дал понять, как относится к ее появлению в доме.

Она уже собиралась открыть входную дверь, когда услышала за спиной его голос:

— Даже не хотите попрощаться, Сара?

Голос его опять был полон насмешки и даже осуждения, как будто она нарочно хотела улизнуть, не соблюдая правил приличия, и она мгновенно снова почувствовала себя виноватой, как и тогда, когда он застал ее в кабинете. И снова она вспыхнула до корней волос, проклиная эту свою способность.

— Я не… я не хотела вас беспокоить, — сказала она нервно.

— Ну конечно, не хотели. — Он внимательно ее рассматривал, и ей вдруг стало душно, она чувствовала его физически, как будто что‑то тронуло глубоко запрятанную струну; и все ее существо откликнулось на это прикосновение.

Все еще разглядывая ее, он мягко сказал:

— Какая жалость, что вы не подумали об этом раньше, не так ли?

И вдруг он направился к ней, вынудив ее отступить, чтобы сохранить между ними хоть какое‑то расстояние.

На мгновение, совершенно сумасшедшее мгновение, ей пришло в голову, что он хочет прикоснуться к ней, обнять ее… Она с трудом перевела дыхание, пристально глядя на его губы, сердце ее бешено стучало, когда она подумала, каким бы было прикосновение этих губ, что бы она почувствовала, если бы он обнял ее, наклонил к ней голову, если бы он… Ей было ясно: он отнюдь не робкий, а весьма опытный в любовных делах мужчина. Он был бы…

Она зажмурила глаза, стараясь выбросить из головы эти дикие мысли, и, стоя так, услышала, как с резким щелчком открылась входная дверь.

Осознание того, что он даже не собирался к ней прикасаться, а просто открыл перед ней дверь, выполняя элементарный долг вежливости по отношению к гостю, желанному или нет, вызвало в ней мучительно острое чувство унижения. Она рванулась вперед, отчаянно желая бежать, и не столько от него, сколько от своей идиотской реакции на его близость, но, к несчастью, при рывке она не рассчитала ширину двери и ударилась о косяк, вскрикнув от боли.

Вот теперь‑то он к ней прикоснулся, но не как любовник, а как нетерпеливый, рассерженный взрослый человек, которому приходится иметь дело с капризным неразумным дитятей; поддержав ее, пока приоткрывал дверь пошире, он сказал:

— Некоторым женщинам свойственно считать себя миниатюрнее, чем они есть на самом деле, но и шестилетний ребенок не проник бы в эту щель.

Ей стало больно.