Онлайн книга Целительница для князя

Лара поняла, что у меня двойной дар? Пожалуй, воздержусь от демонстрации. Я представляю, как в моих руках появляется двуслойное желеподобное нечто. Белый нижний слой, чёрный верхний, и слои хотя и едины, между собой не перемешиваются. Лара, естественно, видит лишь чёрную поверхность.

– Теперь дали, – задумчиво протягиваю я."

"– Госпожа, я не могу этого понять.

– Почему?

– Следуя традиции, отметив совершеннолетие, вы обратились к богам, и снова не получили дара.

– Ты хочешь сказать, что это моя третья попытка? – которая обычно заканчивается божественным проклятьем.

– Да, госпожа.

Чисто технически, учитывая, что душа новая, это моя первая попытка.

– Я стала другим человеком, и для меня начался новый отсчёт, – объясняю я. Не вижу смысла молчать.

Я гашу магию. Заодно и небольшая тренировка получилась.

Наверное, хорошо, что у оригинальной Бернары магии не было, а то не ясно, чем бы для меня поход в «чужой» храм обернулся. Или благословение получает именно душа? А, пока не важно.

– Лорд Орхан Властен не желал связывать себя с вами узами брака, госпожа.

– У меня его писем не осталось? – хоть «познакомлюсь» с шантажистом.

– Сожалею, госпожа. Он убедил вас сжигать письма сразу после прочтения.

Я прищуриваюсь:

– Лара, ты ни одного не сохранила?

– Госпожа?! Как бы я посмела ослушаться вашего прямого приказа?!

Кажется, я невольно обидела Лару.

– Я не это имела в виду, – спокойно произношу я. – Я ничего не помню, тем более не помню, был прямой приказ или нет. Я спрашиваю, потому что хотела бы почитать, что там за великая любовь до гроба, всего лишь. Лара, я не сомневаюсь в тебе. Ты единственная, на кого я могу опереться.

Чистая правда, между прочим. Розика хорошо в разведку отправлять, но серьёзных поручений он при всём желании не выполнит. Геду я доверяю, но вот полагаться могу именно на Лару, которая с трудом пытается скрыть, насколько она тронута.

– Госпожа, насколько мне известно, все письма уничтожены. Лорд очень боялся, что их кто-либо увидит, и вы следовали его желанию, уничтожали письма.

– И самые первые, безобидные?

– Да, госпожа.

Жаль.

– Что было дальше?

– Он говорить с вами о политике, госпожа.